В Маме по контракту Виктория Вестич создает душевную атмосферу о жизненных тяжёлых испытаниях молодого человека, пережившего неудачи в учебе и житье-бытье. Опасаясь опять остаться без крыши над головой, главный герой цепляется за любую работу, даже когда это выглядит нелепо — например, как мать по контракту. Атмосфера драматична и печальна, но книга затрагивает глубокие мысли о социальных проблемах и человеческом самопознании....
Похоже, «Мама по контракту» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вроде бы швы на месте, но все равно она кровоточит и не заживает, хотя видно, что ранения поменьше на теле уже затянулись почти. В принципе неудивительно. Он и на месте практически не сидит, все время куда-то пропадает, а ведь покой нужен хоть ненадолго, чтобы рана поджила.
Обрабатываю края, а сама кусаю губы. Черт, неужели Демид это сделал? У них завязалась драка, он Лютого пырнул чем-то, но Лесю не получилось украсть все равно. И тогда он меня нашел, якобы сбежать от плохих людей помог. Но зачем ему это все? Задумавшись, неосторожно прижимаю ватный тампон немного сильнее, чем нужно, и мужчина шипит.
— Больно? — тихо ойкаю я и поднимаю на него виноватый взгляд, — Прости! Я не хотела.
Лютый снова молчит. Смотрит, как волк нелюдимый, такое ощущение, что опять схватит меня и пугать будет. Мне и страшно, и в то же время бросить его не могу. Я себя знаю: потом совесть съест за то, что человека в беде оставила, хотя могла помочь. Поэтому поспешно опускаю глаза и говорю:
— Тебе к врачу нужно.
— Времени нет на эту чушь.
Вскидываю голову и смотрю на Лютого удивленно. Взрослый же мужик, должен понимать, о чем говорит!
— Это не чушь! — возмущаюсь я, — Как вообще так можно?! А вдруг заражение или еще что-то? Вдруг тебе драться придется, а у тебя рана совсем откроется? Ты подумал, что будет с Лесей, если с тобой что-то случится?
Осекаюсь на полуслове, потому что на губах Лютого появляется жесткая усмешка.
— Ну, оказалось, что у нее есть еще мама, — криво ухмыляется Лютый, — так что надеюсь, она ее не бросит в случае чего.
Отвожу глаза.
— Я ведь серьезно, — говорю тихо, — Такая рана — это не шутка.
— Успокойся. Тебя это не касается, — равнодушно пожимает плечами мужчина, доставая из лежащей рядом аптечки повязку, — отклей ее и прижми к ране.
— Давай я лучше перебинтую нормально? Вдруг отлепится?
— Ладно.
Может быть он понял, что я не отстану, а может, и правда перестраховаться хотел, я не знаю. Я постаралась чуть потуже наложить повязку, чтобы она точно никуда не съехала. От тела Лютого идет жар, но прикоснуться к его лбу, чтобы проверить температуру, я не решаюсь.
