Автор
В холодной серой зимней ночи мать бережно накрывает своего маленького сына пушистым одеяльцем, пока они идут на скромную прогулку. Но ветер становится безжалостным, заставляя сильнее укрываться в тонком пальто и прижиматься к коляске. Чувство беспомощности и предательской жестокости нарастает, когда руки мужчины хватают ее за локти, заставляя осознавать, что мама по принуждению становится не волей бедной матери, а злом....
— Я не знаю, как воспитывать девочек, — произносит Адама так, будто признается в собственной слабости. — Не умею. Разбираюсь с бизнесом, в машинах, с младенцами, ведь первое время я был у Маши и мамой и отцом, но она подросла, стала задавать вопросы, с каждым годом все больше и больше и… я сбежал. Отдалился, отстранился. Я виню себя за то, что послушал идиотов и не отпустил ее в сад, а потом и в школу.
Он говорит и говорит, делится со мной своими проблемами, сомнениями, страхами и поступками, которые, по его мнению, далеки от правильных.
— Нам всем свойственно ошибаться, — я подхожу ближе к нему и кладу руки Адаму на плечи. — Это нормально, слышишь, просто… давай попробуем исправить все?
— Ты мне поможешь?
Я видела, как этот мужчина стойко ходил и даже улыбался после огромнейшей потери крови, была рядом, когда ему доставали пулю и зашивали рану. В его глазах было столько решительности и стойкости, что его нынешняя слабость кажется мне одновременно обескураживающей и такой… правильной.
— Конечно, я помогу, — смеюсь. — Сейчас самое время устроить ее в школу. Думаю, что по результатам тестирования она вполне сможет пойти во второй, а не в первый класс, ну и… — я замолкаю. — У нее должна быть комната неподалеку от нашей. В этом крыле, конечно.
— Это не так быстро, — с сожалением произносит Адам.
— Не быстро, — соглашаюсь. — Поэтому до того времени, пока не будет сделан ремонт, она останется в комнате с Родионом.
— Это значит, что ты, — Адам улыбается и снова притягивает меня к себе. — Ты будешь ночевать со мной?
— Ты не оставил мне выбора, — я развожу руками, будто это и вправду лишь его инициатива.
На самом деле я думала об этом полночи и весь день. О том, что будет здорово поселить Машу на нашем крыле. Обустроить ей комнату по соседству с нашей, чтобы она чувствовала себя таким же любимым ребенком, как и Родион.
— Кто скажет новость Маше?
— Вместе? — произносит Адам. — Давай сделаем это вместе, я думаю, она будет счастлива.
Глава 44
Следующие две недели мы с Машей заняты обстановкой ее новой комнаты, точнее, выбором обоев, мебели, предметов декора, ковров.
