Автор
В холодной серой зимней ночи мать бережно накрывает своего маленького сына пушистым одеяльцем, пока они идут на скромную прогулку. Но ветер становится безжалостным, заставляя сильнее укрываться в тонком пальто и прижиматься к коляске. Чувство беспомощности и предательской жестокости нарастает, когда руки мужчины хватают ее за локти, заставляя осознавать, что мама по принуждению становится не волей бедной матери, а злом....
Еще через полчаса мое терпение лопается, я переодеваюсь, надеваю шпильки и под недоумевающий взгляд Елены Эдуардовны, которая вышла на кухню и решила, что меня уже нет, выхожу из квартиры. Ну разве можно так манипулировать людьми?
Я спускаюсь на первый этаж, толкаю дверь и выхожу из подъезда. Адам тут же покидает салон автомобиля, открывает дверцу и огибает машину.
— Привет, — коротко здоровается он.
— Ты знаешь, что манипулировать людьми незаконно?
— Я не манипулировал.
— Ты сидишь здесь несколько часов.
— Я не требовал, чтобы ты вышла, просто не мог уехать.
— И что нам делать?
— Ехать в ресторан, столик уже забронирован, — Адам пожимает плечами. — Ну же, Ангелина, нам нужно узнать друг друга, чтобы понять, стоят ли наши отношения всего этого.
Его последние слова единственное, в чем я с ним солидарна. Мне нужно понять, стоит ли он того, чтобы его простить, а для этого мы должны общаться, потому что моя влюбленность еще не все, на чем могут держаться наши отношения.
Глава 49
Ресторан оказывается шикарным: дорогое убранство, приветливые официанты, вкусные блюда и напитки.
— А ты? — задаю ему вопрос. — Чем ты занимался все это время?
Мне жутко интересно, потому что теперь Адам не просто богат, у него только дом стоит, кажется, целое состояние, а есть еще автомобили, да и вообще создается ощущение, что он вовсе не думает о тратах.
— Первый год возвращался с того света, — честно произносит Адам. — Последующее время воспитывал дочь и пытался подняться.
— И чем ты занимаешься сейчас?
— Бизнесом, — не вдаваясь в подробности отвечает Адам.
— Трудно было с ребенком?
Адам вздыхает и смотрит куда-то поверх моего плеча, будто вспоминает, а потом начинает говорить:
— Я не знаю слова “легко”, Ангелина, — тихо говорит он. — Ты же понимаешь, что у меня не было денег на пластику и новые документы, на лечение. Их не было у нас с Викой. Мы не были богатыми наследниками, но нашелся человек, который помог. Естественно, он сделал это не по доброте душевной.
— Он что-то потребовал взамен? — уточняю.
