Автор
В холодной серой зимней ночи мать бережно накрывает своего маленького сына пушистым одеяльцем, пока они идут на скромную прогулку. Но ветер становится безжалостным, заставляя сильнее укрываться в тонком пальто и прижиматься к коляске. Чувство беспомощности и предательской жестокости нарастает, когда руки мужчины хватают ее за локти, заставляя осознавать, что мама по принуждению становится не волей бедной матери, а злом....
— Вы молодец! — с нажимом произношу, замечая, что Адам хочет возразить. — Большая молодец, возможно, благодаря вам, у меня есть возможность держать сына на руках.
— Я и подумать не могла, что будет такое! — оправдывается она. — Правда. Я уезжала для перестраховки, а как новости увидела — сердце вниз рухнуло. Я сразу представила, что вы почувствуете, не найдя ребенка дома. А потом подумала, что вы могли остаться в квартире, — женщина хватается за сердце.
Я быстро отдаю Родион Адаму, помогаю Елене Эдуардовне присесть и несу стакан воды. Видно, что она растеряна и обескуражена, а еще чувствует вину. И совершенно искренне волновалась за нас.
— Вы же понимаете, что после такого я не могу оставить вас работать? — безапелляционно произносит Адам, ни на мгновение не делая скидку на то, что женщине плохо.
Елена Эдуардовна только обреченно вздыхает и кивает, а я закатываю глаза и думаю о том, что не приму ни одну другую няню.
В машине мы молчим. Я устраиваю Родиона в детском кресле, а сама сажусь на переднее сидение и пристегиваюсь. Адам садится рядом, заводит двигатель, и мы выезжаем с парковочного места.
Трель звонка разряжает обстановку, Адам берет трубку и отвечает быстро и рвано:
— С нами все в порядке. Мы скоро будем дома. Маша увидела новости, — Адам быстро смотрит на меня, закончив разговор. — Плачет и зовет нас.
— Господи.
Мне кажется, что этот дурдом никогда не закончится. Что проблемы будут обрушиваться на нас снова и снова.
Мы добираемся до дома. Я быстро выхожу из машины и бегу по направлению к Маше, оставляя Родиона на отца.
— Она не верила, что с вами все хорошо, — поясняет няня Маши. — Я понятия не имею, как она увидела.
— А должны! — грубо говорит Адам и хочет продолжить отчитывать женщину, но я мягко касаюсь его руки и смотрю в глаза с мольбой.
— Ладно, поговорим с вами потом. Можете быть свободны до завтра.
