Автор
В холодной серой зимней ночи мать бережно накрывает своего маленького сына пушистым одеяльцем, пока они идут на скромную прогулку. Но ветер становится безжалостным, заставляя сильнее укрываться в тонком пальто и прижиматься к коляске. Чувство беспомощности и предательской жестокости нарастает, когда руки мужчины хватают ее за локти, заставляя осознавать, что мама по принуждению становится не волей бедной матери, а злом....
Да и, наверное, имеет право, потому что целых семь лет жила только с отцом и сейчас считает, что я ее оставила, хотя и не спрашивает, где я была и почему все это время не вспоминала о ней.
— Плости, — она виновато опускает глаза в пол. — Ты же не уйдешь?
— Машунь, я никуда не собираюсь уходить, понятно? Честно.
Сама не понимаю, что уже второй раз этими словами буквально подписываю себе смертный приговор. Я ведь действительно не смогу уйти. Развернуться, рассказать ей, что я не ее мать, и отчалить. Теперь я несу ответственность за ту ложь, в которую меня втянул Адам.
— Будем купать Родиона?
— Купать? — Маша удивленно таращит глазки и переводит взгляд то на меня, то на малыша. — Конечно, будем! — тут же кивает она. — Мне можно помочь?
— Можно.
— Ула! Мы уже идем?
Малышка оживляется, встает с кровати и начинает ходить по комнате в ожидании, пока я приготовлю ванну.
— Простите, — мои приготовления прерывает женщина из прислуги. Я не знаю ее имени, потому что нас не представляли. — Там пришла Елизавета Дмитриевна с дочкой.
— Дашка плишла? — удивленно спрашивает Маша. — А где они? Взину?
— Да. Ангелина Сергеевна, гости ожидают вас внизу.
— Меня? — удивленно смотрю на застывшую в дверном проеме женщину.
— Вас, — она кивает. — Адама Всеволодовича нет, а так как вы хозяйка дома, то… вас ждут. Я буду в коридоре, — спешит добавить она и выйти за дверь.
Хозяйка дома? С каких это пор?
— Идите, Ангелина, я побуду с Родионом, — отправляет меня Елена Эдуардовна. — ну же? Слышали? Вы хозяйка дома.
Я думаю переодеться, потому что на мне надет домашний костюм, чуть растянутый в груди, но потом передумываю и иду в том, в чем была. В конце концов, я не должна производить впечатление на соседку, которая, я не сомневалась, снова притащила свои пироги. Не могла созвониться с Адамом, что ли?
Мы с Машей за руку выходим из комнаты и направляемся вниз. Еще с лестницы я вижу высокую худощавую блондинку, которая одной рукой держит поднос, накрытый полотенцем, а второй свою дочку.
— Здравствуйте, — женщина кивает и обводит меня взглядом с ног до головы.
— Здравствуйте.
— Я — Лиза, — представившись, она выдавливает милую улыбку.
— Ангелина, приятно познакомиться, — отвечаю ей любезностью.
— Так, значит, это правда? — она хмурится и смотрит на меня так, будто я прислуга здесь.
Я же позволяю себе рассматривать ее с не меньшим любопытством.
