Автор
Мамин сибиряк — это душераздирающая история о Люське, медсестре из Москвы, которая приезжает в Сибирь на несколько месяцев к дочери. Встреча с неуправляемой энергетикой добермана и отсутствием ночного режима быстро превращается в увлекательный приключение. Каждое знакомство с новым пациентом или случайным посетителем – это маленький штрих к большому портрету дружбы, ностальгии и бесконечной любви женской сердца....
Просто не для меня.
– О, Любовь Дмитриевна, привет. Чайку?
– Здравствуйте, Сергеевна. А что, у нас тихо?
– Ага. Никого. Иди, спокойно переодевайся. Я пока включу чайничек.
Рабочий день в кои-то веки выдался расслабленным. Привели двух кошечек на прививку и самоеда, напоровшегося на торчащую из травы проволоку. Между пациентами было полно свободного времени. Я зачем-то сделала селфи в смешном колпаке и отправила Олегу. Тот ответил мне себяшкой из раздевалки. О-ох… Его голая грудь – это что-то.
Ближе к окончанию приема в кабинет заглянула администратор.
– Любав, там к тебе, – подмигнула, расплываясь в улыбке, администраторша, заглянув в смотровую. Мое сердце подпрыгнуло… Замерло на секунду. И отчаянно забилось в груди.
– Ко мне? А кто? – я подскочила к зеркалу, чтобы пригладить волосы.
– Ох, какой-то красавчик.
Олег! Наверное, перепутал часы работы. Что с них, с мужчин, взять? Радостно улыбаясь, я помчалась к ресепшену. Пусть как хочет – отпрашиваться я не стану. И последний час отработаю во что бы то ни стало.
– Женя?
– Любаша…
Улыбка увяла на моих губах, как будто ее и не было.
– Что ты здесь делаешь?
– А у меня к тебе разговор. Выйдем на пару минут?
Что-то в том, как этот слизняк на меня смотрел, заставило сердце тревожно сжаться. Я нахмурилась, досадуя на то, что даже теперь, когда, казалось бы, он не имеет на меня абсолютно никакого влияния, я все равно тушевалась в его присутствии.
– Так что? – кивнул на дверь.
– У меня прием.
– Я тебя надолго не задержу.
– Даша, я на пару минут, – со вздохом обратилась к администратору и вслед за бывшим вышла в душные объятия большого города. От жары не спасали даже огромные старые-старые клены, нависающие с двух сторон.
– Говори, что у тебя ко мне.
– Так ведь чувства.
О чувствах таким голосом не говорили. Стало совсем неспокойно.
– Жень, мы ведь все уже обсудили? Зачем ты опять начинаешь? – остановилась я.
– Затем, что мы совершили глупость, разъехавшись.
– Я так не считаю. У меня уже давно другая жизнь. Другой мужчина.
– Еще скажи, что в телеграм-каналах пишут правду, – закатил глаза Женя.
– Я не знаю, что пишут в телеграм-каналах.
– Что Мамин сделал тебе предложение, – пользуясь моей растерянностью, Женя схватил меня за руку и поднес к лицу. – А колечка-то нет.
Я открыла рот, из которого рвались привычные оправдания.
