Вечером, Маша лениво смотрела новости соцсетей на диване, пока вдруг раздался звонок. Вот здесь-то и началось: подруга безуспешно пыталась заполучить свою любовь. Ситатура накаляется, когда Маша наконец решается на честное слово — и все оборачивается неожиданными поворотами....
Это будет под запись с пояснениями для жюри, – и Марина быстро отключилась, пока модель не передумала. Нужно все приготовить: кисточки для нанесения, краску, разбавители.
А Маша пошла на кухню, нужно заесть стресс сладеньким. И свыкнуться с мыслью, что завтра ее светло-русая коса превратится в разноцветную. Ну и ладно, работает в магазине спорттоваров, а не в банке. Но Маринка все-таки зараза, завтра выходной, и чтобы приехать в салон к девяти, нужно встать в семь. В семь утра. В выходной. Маринка не расплатится.
На следующее утро сонная и хмурая Мария входила в салон почти вовремя, опоздав всего на десять минут. К ней тут же бросилась обниматься бодрая и жизнерадостная до отвращения подруга.
– Мась, Маська! – вопила она. – Я уже все приготовила. Пошли скорее, – потянула ее за руку к креслу, возле которого уже выставили “помощников”. Количество плошек с краской поражало: семь штук с ядовитым содержимым.
– Кофе. Мне, – Машка рухнула в кресло. Это будет очень длинный день.
– Я пирожные купила.
Главное, ничего не перепутать, выдержать правильные пропорции, второго шанса не будет. Включив камеру, Маринка приступила к работе, комментируя каждый свой шаг.
Когда вся краска была намазана, а голова стала неподъемной из-за фольги и мокрых волос, Маше разрешили пройтись по салону, чтобы размять затекшие ноги.
– Марин, скажи мне, как я на это согласилась?
– Там суши привезли, – подруга сделала вид, что вопрос не услышала.
– Замечательно, – проворчала Маша. – С этим, – она взялась за фольгу, – мне долго ходить?
– Не, как краска возьмется, так снимем. Час примерно. Плюс-минус.
– Жуть, – вздохнула Маша.
Зато когда фольгу сняли, краску смыли, волосы высушили и уложили, все, кто был в салоне, сбежались посмотреть на красоту: впереди пряди переходили от нежно-фиолетового до желтого, в середине став коралловыми.
– Мать будет в шоке, – только и смогла сказать Маша. Но ей нравилось! Походит немного, а потом сделает стрижку.
– Потрясно, – Маринка собой гордилась. – Пусть только не оценят, – погрозила кулаком она невидимой комиссии.
А Машка была рада, что ее наконец-то отпустили домой, чтобы через три дня показать на конкурсе.
