В лесу разведки, он уточнил данные о танковом корпусе Клейста. Во время доклада командир группы периметра доложил об обнаруженном аэродроме с несколькими Ан-2. Определенный тип самолетов указал на перемещение временного контекста. Хотелось бы разобраться, что там происходит в этих летних днях.
Мы быстро обезоруживаем немецкого летчика, оттаскиваем подальше от жаркого огня, и скручиваем ему руки за спиной, хотя он и ранен в ногу.
—Нурмухамедов!— зову водителя — Иди, поговори с ним, ты умеешь.
Но беседа не состоялась: немец дико смотрит на нас и упорно молчит.
—Он язык проглотил, — насмешливо объявляет Махамбет.
Позади нас фыркает мотор, мы дружно оглянувшись, увидели, что к нам подъезжает легковая машина с открытым верхом, в которой на заднем сидении находятся два командира. Когда они вышли и стали рядом, то стало заметно, что один выше другого больше чем на целую голову. У того, который был выше, на обоих рукавах гимнастерки я заметил нашитые красные звезды с красной окантовкой. В голове почему-то всплыло — ""комиссарские"".
—Кто стрелял? Спросил высокий командир.
—Наводчик ефрейтор Сулимов,товарищ ...?
—Батальонный комиссар Гордон. Добро, ефрейтор!
—Служу Советскому Союзу!
—Вообще-то отвечаете не по уставу, но в целом идеологически верно! Товарищ ефрейтор! А что, за форма на вас?
ТолькоСулимов открыл рот для ответа, как тут подошла санитарная машина. Батальонный комиссар приказал забрать пленного и отвезти к командиру дивизии. Проследив за исполнением своего приказа, комиссар повернулся в нашу сторону. В этот момент, спрятавшийся от Гордона Сулимов, меня окликнул и произнес: — Товарищ лейтенант! «Овод» на связи!
Подойдя к БТРу, приказал рядовому Рябошапке: — Дай сюда второй шлемофон.
—Он не работает, товарищ лейтенант!
—Как не работает? А чего ты не заменил его в полку-то?
—Забыл.
—Ёперный театр! — Вдруг Сулимов напрягся и поднял указательный палец вверх.
—Что такое Сулимов? — спросил я его.
—Тише! Дивизион на связи, слышно плохо.
—Да тихо вы, и так плохо слышно, — пришлось и мне прикрикнуть на остальных.
Все замолкли, Сулимов некоторое время сидел и внимательно слушал, а затем, прижав двумя пальцами ларингофон к шее, сказал: — Я «Парус» понял вас! — и снова прижал наушники, продолжая слушать. Немного подождав, Сулимов опять ответил: — Да... да, «Овод» все понятно!
Сняв с головы шлемофон, Сулимов доложил: — Товарищ лейтенант! «Овод» предупреждает, что немцы ведут интенсивную авиаразведку в районе юго-западнее, западнее и северо-западнее Горохова. Еще «Овод» передал, что четко наблюдает как немецкие тактические авиаразведчики на небольших высотах — до километра, находясь, каждый в своем квадрате, постепенно перемещаются на восток, скорее всего, ведя разведку в полосе наступления своего соединения.
