В лесу разведки, он уточнил данные о танковом корпусе Клейста. Во время доклада командир группы периметра доложил об обнаруженном аэродроме с несколькими Ан-2. Определенный тип самолетов указал на перемещение временного контекста. Хотелось бы разобраться, что там происходит в этих летних днях....
Подойдя к машине мы увидели, что врачи и фельдшер уселись у головы раненого, и наблюдали за капельницей. Наш док скомандовал фельдшеру: — Кислород пока прекратили подавать — много тоже вредно.
Казалось, так по каплям в него и возвращается жизнь. Прооперированный солдат вдруг попытался подняться на локти и судорожно сделал глубокий вздох. Фельдшер почти закричал:
— Он глаза открыл!
Врачи вскочили на ноги и бросились к нему.
— Взгляд расфокусированный!
Вот он перевел глаза на людей в белых халатах и видно что-то прошептал.
— Пить, пить просит!
И сам тут же стал наливать воду в поильник с длинным носиком. Поднес ко рту. Раненый долго и с явным удовольствием пил. Напившись, он лег, и немного передохнув заговорил. Теперь уже можно было ясно разобрать слова. То что от него услышал, меня повергло в шок: — Если бы Вы знали доктор, как я боялся, что вы не догадаетесь, что сердце у меня с другой стороны.
Все мы замерли от этих слов.
— Я ведь все видел.
Последние слова он говорил тихо, тихо. Он опять глубоко вздохнул. Ненадолго замолчал. Мы по-прежнему не могли произнести ни слова.
— Уже потом, когда меня сюда перенесли, я смотрел на всех вот с этой лампы, — он показал взглядом на светильник прикрепленный к потолку.
Соболевский внимательно следящий за бойцом сказал:
— Ты сильно сейчас не разоряйся, побереги силы! Потом свою историю расскажешь, а сейчас помолчи.
— А я совсем не устал, тело легкое, легкое… Дайте еще пить!
— Слава, дай ему нашей микстурки!
— Да, той самой, что полковник из командировки привез!
Фельдшер аккуратно развернулся и полез в шкафчик, у себя за спиной, достал оттуда небольшую бутылочку, свернув крышку взял со стола мерную ложечку, налил ее до краев.
— Позвольте, — Феофанов наклонился и понюхал жидкость. — Стрихнином пахнет!
— Все будет хорошо коллега!
Боец сделал пару глотков, и поморщился: — Горько!
Прошло буквально пару минут и раненый явно приободрился:
— Про сердце я узнал, когда в армию призывали, в военкомате.
— Ты к врачу не обращался? — задал вопрос Соболевский.
— Нет, я ведь не болел никогда. — С удивлением ответил парень. — В нашей глухой деревне, на пятьдесят верст окрест врачей нет.
