В лесу разведки, он уточнил данные о танковом корпусе Клейста. Во время доклада командир группы периметра доложил об обнаруженном аэродроме с несколькими Ан-2. Определенный тип самолетов указал на перемещение временного контекста. Хотелось бы разобраться, что там происходит в этих летних днях....
Вслед за ним пара лошадей, тащила небольшую телегу. За ней виднелась еще одна параконная повозка. Оставив Мокану наблюдать, я выбрался наружу и стараясь не шуметь, отправился к находящемуся недалеко окопчику Коровина. Он уже был у пулемета и напряженно вглядывался в темноту.
— Что за шум?— шепотом поинтересовался он.
— Скорее всего наши, обоз похоже…
— Почему?
— Пароконные повозки...
— Похоже на то, а как вы определили? Темно ведь, ничего не видно.
— На БТРе есть специальный прибор, позволяющий видеть в темноте.
— Ух ты! — как мальчишка удивился он.
— Будьте наготове, но без моей команды огня не открывать!
— Есть! — почти шепотом ответил Коровин.
Возвратившись в БТР, я продолжил наблюдение за приближающейся колонной. Вскоре она была у наших ворот. Ехавший впереди, очевидно командир, спешился, и подсвечивая себе фонариком с синим светофильтром, стал рассматривать наши ворота и дорогу. Аккуратно открыв водительский люк, я высунул голову наружу и громко крикнул: — Всем стоять, не двигаться! При попытке сопротивления, открываю огонь на поражение!
После моих слов фонарик мгновенно погас, но человек продолжал оставаться на месте.
— Эй, в колонне, я что, неясно сказал?
Повернувшись назад, стоящий у ворот крикнул: — Отставить! Не стрелять!
— Кто командир? Подойдите ко мне! — скомандовал я.
Красноармейцы Коровина приоткрыли ворота, а он сам провел вошедшего в ворота к БТРу. Я пригласил подошедших в машину.
— Командир взвода отдельного артдивизиона, лейтенант Негурица. — представился я.
— Начальник склада 622-го полка 124-й стрелковой дивизии, старшина Рябоконь.
Рябоконь нам рассказал, что когда начался ночью артобстрел, паники не возникло. Все подразделения полка сразу же, в соответствии с боевым распорядком, заняли свои позиции в районе сосредоточения, вдоль границы, которую атаковали немецкие части. После того, как перед обедом связь с командованием дивизии не восстановилась, а посланные в штаб посыльные не вернулись, он принял решение готовить обоз и двигаться на восток.
