В лесу разведки, он уточнил данные о танковом корпусе Клейста. Во время доклада командир группы периметра доложил об обнаруженном аэродроме с несколькими Ан-2. Определенный тип самолетов указал на перемещение временного контекста. Хотелось бы разобраться, что там происходит в этих летних днях....
— Давайте-ка пройдем в укрытие подполковник… — распорядился генерал и решительно направился к выходу из палатки.
После очередного разрыва генерал виртуозно выругался, прижимая к себе левую руку. Между пальцев здоровой руки, которой он зажал рану проступала кровь. «Понятно… Нужен врач, или хотя-бы фельдшер». Снаружи была для меня открылась жуткая картина. Хоть я далеко не один год в профессии, как говорят артисты, но в упор видеть, как рвутся снаряды, вскидываются черные конусы земли, огня и пламени и замертво падают солдаты, разорванные осколками было до жути страшно.
Наш полигон на острове, когда не было стрельб, использовался местыми «кубашами» как пастбище для многотысячного стада муфлонов. Когда начинались стрельбы, то нужно было договариваться с кубинцами, чтобы на время стрельб этих их с полигона выгонять. Это стадо обслуживало около двадцати настоящих ковбоев на лошадях.
А сейчас я наблюдал что происходит с людьми. От этих мыслей меня оторвал молодой командир, который недавно приносил в конверте радиоданные генералу. Он налетел на меня, чувстательно толкнув в спину.
— Там… — я показал рукой на палатку, — генерал ранен, нужен медик! Ты меня понял? — он часто кивал головой, и уже набрал полную грудь воздуха, чттобы крикнуть...
— Молчи дурак, не делай панику, найди доктора, фельдшера, кого нибуть, только тихо... Ты понял?
Он опять часто-часто закивал головой.
Вот и отлично, вот и хорошо...
