В лесу разведки, он уточнил данные о танковом корпусе Клейста. Во время доклада командир группы периметра доложил об обнаруженном аэродроме с несколькими Ан-2. Определенный тип самолетов указал на перемещение временного контекста. Хотелось бы разобраться, что там происходит в этих летних днях....
—Геер официр, нихт шиссен! — О!!! это я и без переводчика прекрасно понял… И практически на правильном русском: — Я могу быть полезной!!!
—Да ну? А я фройлян думаю по другому! Зачем мне вонючая и глупая баба?
—Я много знаю!
—Ну что же, попробуем в последний раз… Как зовут, название части, где находится аэродром базирования?
После такого воспитательного процесса, фройлян потекла в тридцать три струи, не считая мелких брызг. Пронзительный, душераздирающий женский крик я воспринял спокойно, без паники в душе. Звали на помощь.
Не было сомнения в том, что кричат в вагоне, стоявшем точно за нашей спиной, метрах в тридцати от нас. Оставив пленную с сержантом и водилой, через полминуты мы уже взбирались в раскрытую дверь товарного вагона. Это был классический ""телятник"" переоборудованный под перевозку войск.
Прямоугольник дневного света из открытого проема скупо освещал пространство между нарами.
—Нет. Я сержанта позову, может он сможет?
—Давай, только мухой, понял?! — Ответом мне было, грохот сапог. Повернувшись к мальчику, приказал: — Давай, дуй за водой, — Видя, что он еще не очень соображает,зло добавил: — Колодец у садика в голове поезда.
"Пацан, схватив огромных размеров чайник рванул из вагона. В коротких промежутках между стонами и криками я узнал, что она жена кадрового командира, убежавшая из Владимира-Волынского. Женщина рожала в покинутом вагоне, а я стоял перед нею у нар, не зная, что делать, не зная, как ей помочь. Время тянулось как засахаренный мед с ложки. Я уже хотел подойти к проему «телятника», но именно в этот момент в проеме появилась голова сержанта.
