В лесу разведки, он уточнил данные о танковом корпусе Клейста. Во время доклада командир группы периметра доложил об обнаруженном аэродроме с несколькими Ан-2. Определенный тип самолетов указал на перемещение временного контекста. Хотелось бы разобраться, что там происходит в этих летних днях....
Через пару минут из-за поворота показалось знакомое дерево. Еще немного подождав, наш БТР вошел в воду и поплыл наперерез немцу. Увидев, что мы хотим его перехватить, он открыл огонь. Первый раз я услышал как рикошетят пули от брони, звук был похож на тот, когда мать стучала по батарее соседям, только намного чаще. От такого нахальства, даже обидится не успел, только повернулся к стрелку-оператору и приказал: — Пугани его легонько!
В ответ застучал наш ПКТ, а я открыв свой люк прокричал: — Хенде хох!
Пустив при этом откровенного петуха.
— Ни чего, руки поднял, фриц несчастный! Щас в борт ударится, пусть ребята из автоматов подстрахуют, а то я еще немного и ствол не смогу опустить!
— Семенов, ты с десантного, я со своего люка берем на прицел и ложим его на корму, там связываем и спускаем во внутрь, понятно?
— Да!
Обращаюсь уже ко всем: — Кто знает, как по немецки будет ""лежать"" и ""на верх""? — В ответ тишина. — Что никто не знает?"
"Один из солдат ответил: — В школе английский изучал! ""Наверх"" — ап, а ""лежать"" — лай.
— Что ни кто не чего не помнит?
Солдат, который сидит у бойницы, не отрываясь от наблюдения громко говорит: — ""Встать"" — точно ауф, а как лечь не помню!
— Откуда знаешь?
— Фильм про войну смотрел, там немец над нашими пленными издевается!
— Ладно разберемся.
Немец попался сообразительный, потому что раненый выше колена. Нога уже была перетянута, поэтому его связали и как куль спустили в десантный отсек.
Высунувшись по пояс из своего люка, сначала ни чего не разглядел — мешала крона дерева у борта БТРа. Но приглядевшись, увидел, что между берегом и нами находится небольшой кораблик. На открытом мостике, у большого рулевого колеса стоит моряк с рупором и внимательно смотрит на нас.
