Самоходный артиллерийский дивизион под командованием подполковника Нечволодова вместо учений попадает в 1941 год. Советским военным предстоит пережить ужасы начала войны с нацистской Германией, изменить ход истории и выжить в самые критические дни для России.
Идет первый воздушный бой этой войны, наблюдаемый мною. Наш летчик в трудном положении, его самолет внешне похож на ""кукурузник"", конструкция из палочек, обтянутых брезентом, тихоходный, но очень маневренный. У немца цельнометаллический, быстроходный — ""мессер"". Рев моторов заглушает звук выстрелов.
Неожиданно сверху нам на голову сыпятся щепа от расколотых пулями веток. Слышно как повар на кухне орет матом на немцев, их самолеты, пулеметы... Я снова смотрю на воздушный бой. Силы у самолетов явно не равные. Только исключительное мастерство нашего пилота позволяет ему ускользать от атак ""мессера"", а тот старается прижать его к земле и расстрелять. Мне жалко нашего, он показывает чудеса пилотажа, но шансы его невелики. Наш почти прижат к земле, но ""мессер"" рано празднует победу. Впереди у самолетов мост, наш ловко пролетел между опорами, ""мессер"" за ним, но что-то не рассчитал, задевает концом левого крыла одну из опор моста и блинчиком скачет по поверхности воды.
Все мы даже не радуемся — мы ликуем, мои ребята кидают вверх пилотки, моряки бескозырки, обнимаются, хлопают друг друга — наша взяла!
Вдруг меня кто-то дергает за рукав, оборачиваюсь — радист.
— Что?
— ""Овод"" предупредил, что в нашем направлении летит большая группа самолетов.
— Точно не говорил?
— Пятьдесят четыре, товарищ лейтенант!
— Ни чего себе баян! Вот что, передай сержанту, что бы мухой на место падения ""мессера"" может летчик живой, планшет, карты...
— Есть, товарищ лейтенант!
Поворачиваюсь к моряку и спрашиваю:
— Зенитками мост прикрыт?
— Это военная тайна, зачем Вам?
— Эта тайна будет всем известна максимум через пять — десять минут. В нашем направлении летит пятьдесят четыре бомбардировщика.
— Откуда Вам это известно?
— Сорока на хвосте принесла, лучше людей на мосту предупредите.
Войдя в штабную палатку Пецух отдал кому-то распоряжение и было слышно как невидимый матрос вызывает ""Боровик"". Пока рядом не было старшего лейтенанта, я решил вернуться к своим. Подойдя, увидел что вблизи БТР закрытый масксетью похож на большой гроб. Над боковыми люками кинули пару жердей, и сеть образовывала аккуратный навес, удобный для входа в машину.
Сержант по своей инициативе добавил еще одного часового. Какой-то морячок хотел узнать побольше, и пытался приставать с вопросами и к часовому, и к остальным бойцам. Но все ребята его игнорировали, занятые делом, на вопросы не отвечали в принципе.
