– А зачем?
Я почувствовала искреннее сострадание к алчной учительнице математики Селене Эженовне. И еще я думала, что Злобный Карлик заломил невероятную цену – десять долларов за час! Да я и за сотню не соглашусь иметь дело со школьниками.
– Хватит, – резюмировал Сережка, – тебе позже на уроке объяснят.
– Безобразие, – донеслось из коридора, и в кухню влетела Виктория, – просто безобразие!
Следом на полусогнутых вползла Муля. Мордочка собачки превратилась в ярко-красную.
– Ой, – испугался Кирюшка, – она поранилась!
– Данное существо, – провозгласила Виктория, указывая на сидящего с виноватым видом мопса, – данное отвратительное существо испортило косметическую процедуру!
– Да это же клубника! – воскликнул Сережка, рассматривавший мордочку собачки.
– Именно, клубника, – согласилась гостья, – я сделала маску, легла в кровать и, каюсь, слегка задремала. А эта дрянь залезла и облизала мое лицо дочиста!
Я отвернулась к мойке и постаралась, чтобы Виктория не заметила, как смех пытается вырваться из моей груди.
– Ты мажешь лицо в ноябре оранжерейной клубникой? – изумилась Юля.
– Ну и что? – фыркнула дама. – Кожа нуждается в питании, и ты глубоко раскаешься лет через десять в том, что не следила за собой. Да я в свои пятьдесят гляжусь девочкой.
Я снова уткнулась носом в мойку. Да у нашей гостьи склероз. Никак не может запомнить, сколько ей лет на самом деле, то говорит сорок, то пятьдесят.
– Муля обожает клубнику, – пробормотала Юля, глядя на энергично облизывающегося мопса.
– Вот и хорошо, – влез Кирка, – ей тоже витамины нужны.
Виктория Павловна молча села за стол и принялась с кислым видом пить чай.
Я же пошла к себе и набрала телефон парикмахерши Нины. В трубке долго звучали гудки, потом слабый старческий голос продребезжал:
– Слушаю.
Наверное, не туда попала.
– Можно Нину?
– А кто ее спрашивает?
– Знакомая.
– Какая?
– Евлампия.
– Не слышала про такую, – бдительно заметила бабуся.
Мое терпение лопнуло, и я сердито заявила:
– Майор Романова из уголовного розыска, немедленно позовите Никитину.
– Так она в больнице, – сообщила старушка.
– Как? – изумилась я.
– А вы что хотели, – моментально окрысилась собеседница, – прийти домой и такое увидать! Сразу сердце и схватило…
– Что увидать?
– Как что? Квартиру свою разграбленную, все нажитое тяжелым трудом унесли, проклятые…
Бабушка стала изрыгать проклятия сначала по адресу криминальных структур, потом перекинулась на правоохранительные органы.