Автор
В этой книге Дарья Донцова рассказывает о жизни роскошной супруги богатого бизнесмена, где даже мелкие моменты держат в напряжении из-за отсутствия брака. Ее маникюр становится важнейшим инструментом для самовыражения и защиты, когда муж дома. Увлекательное и волнующее приключение в мире привлекательных женщин и их тщательно выстроенных жизненных стратегиях....
Мы вошли в большое помещение, сплошь завешанное всевозможными платьями, костюмами и пальто, в воздухе сильно пахло пылью, и я уже приготовилась начать чихать, но нос почему-то даже не зачесался…
У окна, возле широкой гладильной доски, с допотопным чугунным утюгом в руках стояла женщина. На первый взгляд ничего особенного, из таких теток неопределенного возраста и пятидесятого размера в основном состоит толпа в метро. Да и лицо не привлекало внимания: простоватое, круглое, с мягким носом-картошкой и маловыразительными голубыми глазами.
– Занята я, – отрезала тетка, плюхая чугунину на ярко-красный камзол, – некогда с вами лясы точить…
– Какой у вас утюг, прямо раритет, – невольно восхитилась я.
– А то, – отозвалась гладильщица, со вкусом поплевывая на раскаленную «подошву», – все эти «тефали» и «мулинексы» только для блузок и годятся, чтобы сукно в порядок привести, тяжесть нужна.
Она во вздохом поставила тяжеленный кусок железа на плитку и отрубила:
– Зря притопали, ничего не знаю и знать не хочу, умер – и ладно, значит, достал кого-то…
– Например, Сеню, – хмыкнул Лев Валерьянович, – или бабу какую, раз за ножик схватилась и молодца прирезала.
Я отметила, что администратор не в курсе, каким способом Костю отправили на тот свет, и вздохнула. Тяжело разговаривать с женщиной, которая настроена агрессивно, и совершенно не представляю, как можно ее умаслить.
Лена тем временем отступила к подоконнику и прошипела, как разъяренная кошка:
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего особенного, – кротко ответил Лев Валерьянович, – просто какая-то из баб, кого Костик водил за нос и обещал жениться, устала поджидать свадьбу и ухватилась за тесак.
– Не смей даже намекать на Сеню, – продолжала шипеть Лена, – он святой…
– Угу, – хмыкнул администратор, – и поэтому ты от него удрала…
Круглощекое лицо Литвиновой украсилось красными пятнами, она закусила губу, но Лев Валерьянович как ни в чем не бывало вещал дальше:
– Ты, Ленка, кончай дурой прикидываться. Дело-то серьезное, о твоих отношениях с Котькой даже кошки знают.
Он выжидательно глянул на меня. Вот ведь хмырь, и звание мне походя присвоил, но все его действия были мне на руку, и я молча кивнула.
– Никто тебя ни в чем не подозревает, – продолжал петь администратор, – и лучше побалакать тут.
