В эпоху пандемии мир кажется все меньше подходящим для душевного отдоха. Читатель нуждается в пространстве и такой "температуре эмоций", где не только спрятаться, но и войти там, чтобы не то что укрыться, но и насладиться грустными моментами вместе с легкой улыбкой на лице....
Почему фантазии писателя рождают великие произведения литературы, а фантазии сумасшедшего могут взорвать атомную электростанцию? И хотя психиатр получает надбавку к зарплате и имеет двухмесячный отпуск, надо помнить, как легко потеряться в этом лабиринте и как чертовски легко поменяться местами с пациентом.
* * *"
"Например, с той же бригадой случилась ещё одна поучительная история. Но уже не трагическая, а смешная. Хотя с чьего насеста глянуть…
Пришёл к ним новый водитель, тоже демобилизованный из пятого круга ада.
Ну ездят они, ездят по вызовам, и стоит ли говорить, насколько опасна и тяжела эта специфическая область работы скорой. Водитель, Артём его звали, оказался конфликтным типом, а хуже этого в нашем деле не бывает. В бригаде надо дружить, особенно в такой сложной бригаде, когда каждый должен быть начеку и страховать товарища.
И как-то зацепились они с доктором языками до жёсткой ссоры. Вернее, водитель совсем оборзел – сидит, разглагольствует: «Вы тут развалились, пальчиком мне указываете, а я весь день баранку кручу. У меня – напряжение, настоящая работа. Вам только языком молоть».
Врач, тот самый интеллигентный-пьющий Николай Бенедиктыч Синяков, молча сидел и слушал.
И тогда доктор негромко так говорит:
– Я бы не советовал тебе ссориться с психиатрами.
– А хули ты мне сделаешь! – отвечает тот, не оборачиваясь. Доктор улыбнулся и промолчал.
Привозят они пациента в больницу, доктор сопровождает больного в приёмный покой, а бригада в машине сидит, ждёт: скоро ехать на обеденный перерыв.
Николай же Бенедиктыч сдал больного чин-чинарем и невзначай так говорит дежурному врачу:
– Доктор, знаете, мне кажется, с нашим водителем что-то неладное.
– Конечно, коллега, – отзывается тот. – Присылайте вашего водителя, глянем, что с ним.
Врач возвращается к машине, где сидят и уже матерятся от нетерпения трое голодных бугаёв, и говорит водителю:
– Артём, там у доктора Творожникова в «жигуленке» что-то с карбюратором приключилось.
