В эпоху пандемии мир кажется все меньше подходящим для душевного отдоха. Читатель нуждается в пространстве и такой "температуре эмоций", где не только спрятаться, но и войти там, чтобы не то что укрыться, но и насладиться грустными моментами вместе с легкой улыбкой на лице....
"
"Старуха высунула из-под одеяла заскорузлую конечность древней курочки-рябы, Гуревич присел на край её пролетарской койки и принялся чесать и чесать эту ногу под протяжные старухины стоны, какие могли бы издавать раненые в полевом госпитале. На Люду он старался не смотреть, та притихла, вытаращив глаза на это странное лечение.
Гуревич чесал и чесал старухину ногу; долго чесал, старуха стонала от наслаждения. Что там думали соседи за дверью – их личное собачье дело. Более странного вызова в его практике не было, как и более действенного лечения.
– Доктор, вы – кудесник! – заявила сияющая Марькирилна.
Вся её биография, пристрастия, вкусы и прочие события жизни были вызнаны и обсуждены Гуревичем в процессе длительной физиотерапевтической процедуры.
Она поднялась, накинула халат, услала их с Людой руки мыть, а затем, притащив из кухни вскипевший чайник, часа полтора поила их чаем с бубликами да с такими видами варенья, о которых они раньше и не слыхивали.
Снег за окном валил космами, завивался ручьями, а потом и вовсе залепил все окно.
С Людой много лет спустя они столкнулись на тель-авивской набережной, куда Гуревич вывез гулять и купаться жену и небольших тогда сыновей. Люда приехала туристкой в гости к подруге. Обрадовались оба так, будто на Марсе столкнулись.
Дружно сошлись, что это был лучший вызов в их совместной медицинской практике.
* * *Годы работы на скорой вспоминались ему потом сквозь метельную взвесь. Странно это… Ленинград, конечно, не Сочи, не Гагры, но и там лето бывает.
