В Тольятти два человека создают мистический детектив, погружаясь в глубины собственных страхов и фантазий. Хотя начало романтика неумолимо сопровождается холодными вечерами, взаимное доверие перетекает в долгую дружбу, делая совместный мироздание чрезвычайно притягательным даже для самых скептических....
Теперь, когда Правдоруб начал обретать реальные черты, превращаться из мифического существа в существо из плоти и крови, со связями в социуме, знакомствами, любимыми словечками и речевыми приемами, локациями, к слову сказать, весьма к нам близкими, заслуженного эксперта обуял такой ужас, что справиться с ним в одиночку оказалось невозможным.
– Это иррационально, что я могу поделать? – жаловалась Вика, теснее прижимая дремлющего у нее на руках Филю.
Не помогли ни заверения Мняцакяна в абсолютной конфиденциальности операции, ни уверения отеля в надежнейшей системе безопасности.
– Операция не может быть конфиденциальной, если о ней знают пятеро магистранток и вся кафедра отечественной филологии, – твердила Виктория, сидя в ресторане отеля, прямо под камерой видеонаблюдения, на всякий случай поставив на видеосвязь майора Бориса Краснова, которому доверяла больше местных следователей.
– Если бы доверяла, не дала бы интервью телевидению, – хмыкнул Борис.
Виктория подавила вздох. Как ни странно, понять ее поступок с телевидением было несложно: возвращаться в Ставроподольск после своей первой поездки она точно не планировала, тексты Шляпника ее насторожили сразу, но проводить нормальное расследование в Ставроподольске тетка не собиралась.
Что же касается привлечения студенток, то у Виктории на этот счет тоже было свое мнение:
– Если бы мне было из кого выбирать… – начала она, но майор Краснов не дал ей договорить.
– А тебе не надо выбирать, ты не невеста на смотринах.
