В Тольятти два человека создают мистический детектив, погружаясь в глубины собственных страхов и фантазий. Хотя начало романтика неумолимо сопровождается холодными вечерами, взаимное доверие перетекает в долгую дружбу, делая совместный мироздание чрезвычайно притягательным даже для самых скептических....
Но, как оказалось, некоторые признаки болезни присутствовали даже уже в этих вполне разумных и вменяемых записях, просто, не будучи психиатром, я не умел их читать.
– Сам факт дневника – уже признак. – Пересказывала тетка то, что узнала от лечащего врача Шляпника. – Даже по первым записям видно, что человек постепенно закрывается от внешнего мира, его перестают интересовать вещи, которые интересовали раньше. Он чувствует, что с ним что-то не так, но сам не понимает, что происходит. К сожалению, шизофреники не слишком критично относятся к своему состоянию – в отличие, например, от невротиков, которые сразу начинают бить во все колокола и бегать по врачам: «поставьте мне диагноз, я при смерти, доктор».
Виктория попросила меня подождать, пока найдет одну запись, которая, по мнению врача, подтверждала эти слова особенно красноречиво. Среди относительно сухих листов нужной страницы не оказалось. Страница лежала на самом верху, видимо, как особо важная, и пострадала больше других. Ох, как в этот момент хотелось взгреть Филиппа, который стриг нас глазами со своей ветки, как только кто-то из нас приближался к окну. Но все же отрывок прочитать удалось.
3.03.1998
Среди нас есть архангелы, присланные на землю, чтобы карать людей за их грехи.
Перечитав записи Шляпника, а главное, сопоставив их с заключениями доктора, я с ужасом обнаружил все перечисленные признаки не только у себя, но и у Виктории, а также у половины своих друзей и знакомых.
– У психиатров это называется синдромом первого курса. Меня уже предупредили, теперь мой святой долг предупредить тебя, – торжественно заявила Виктория, заметив, что я перечитываю уцелевшие от подписи Филиппа письма уже в третий раз.
