В Тольятти два человека создают мистический детектив, погружаясь в глубины собственных страхов и фантазий. Хотя начало романтика неумолимо сопровождается холодными вечерами, взаимное доверие перетекает в долгую дружбу, делая совместный мироздание чрезвычайно притягательным даже для самых скептических....
– Не машина, – сказала она одними губами, но я уже и сам догадался.
– Инна, вы о чем сейчас говорите?
– А ты о чем?
Пришлось нагло соврать, что у меня много клиентов и время от времени дела в голове путаются.
Инна неожиданно успокоилась так же быстро, как завелась.
– Ты не в курсе, значит, моей беды, – сказала она упавшим голосом. – Вот, смотри.
В скайп прилетела ссылка, открыв которую я увидел фотографию молодой Инны: она изменилась мало, разве что немного отяжелела. Инна сидела в обнимку с каким-то голубоглазым ярко рыжим кудрявым парнем есенинского типа.
– Что это? – не понял я и вдруг отчетливо услышал, что рядом со мной Виктория охнула, как от острой боли.
– Это же Шляпник, – прошептала Вика.
– Что? Что такое, Саша? Ты там не один? – забеспокоилась Инна.
– Приехали, молодые люди с котом! «Гранд Ставро»! – объявил таксист.
Глава 18. Шляпнулась
Болезнь моя только в том, что за двадцать лет я нашел во всем городе только одного умного человека, да и тот сумасшедший!
А.
"Красот отеля «Гранд Ставро», похоже, и вправду одного из крутейших в городе, мы не заметили. Перед глазами замелькали ковровые дорожки с лилейным гербом, мрамор стойки регистрации, пластмассовая улыбка девушки на ресепшне: «С котами нельзя… А, извините, вам можно». Нас поселили в двух соседних номерах с видом на центральную прогулочную улицу города, парк и часовню-новодел. Но мы вломились в номер к Виктории, высвободили совершенно притихшего Филиппа, который раздумал выходить из переноски ввиду такой суеты, бросили сумки, приняли у горничной лоток с кошачьим наполнителем и снова прилипли к экрану скайпа.
– Виктория Берсеньева, эксперт-филолог, – коротко представилась Инне Виктория.
– Спасибо, – неизвестно за что растерянно поблагодарила Инна, после чего мы с теткой сразу перешли к вопросам, которых у нас за то время, что мы стремительно вселялись в номер, скопилось больше, чем у пятилетнего малыша, впервые побывавшего на городской елке.
Это была история любви. Большой, ранней, красивой и трагически несостоявшейся.
– Меня зовут Лена, – сказала Инна грустно. – Елена Гаврилова – моя девичья фамилия. По второму мужу стала Берг. А Инна – псевдоним для интернета. «ИннаБизнес» – звучно, красиво.
– Вы поменяли имя в паспорте? – уточнил я, вспомнив, что в документах на машину она звалась Инной Берг.
– Да, хотелось после развода что-то поменять. Фамилию жалко – красивая.
