Тонкий том с обложкой из серой матовой бумаги лежит на столе, словно таинственное создание из другой реальности. Книга кажется легкой и безобидной, но внутри она хранит мощь и сложность, непостижимую для обычного языка. Следует за каждым пером, каждый словом, чтобы раскрыть ее сокровище – это настоящий Манускрипт дьявола....
Во сне я бреду по берегу, покрытому не песком, а россыпью золота, и вижу вдалеке, на холме, поместье – то самое, откуда я когда-то изгнал старого лорда с его семьей. Неторопливо я приближаюсь к нему, предвкушая, как войду внутрь полновластным хозяином.
Но стоит мне подняться по обветшалой лестнице, как дверь открывается, и навстречу мне выходит Молли Сайрус – взрослая, удивительно красивая. Лицо у нее загорелое и обветренное, а за пышную юбку держится крошечный босой ребенок с темными глазами, блестящими, как виноградины.
– Здесь тебе нет места, – спокойно говорит она, и меня внезапно охватывает страх.
Я отступаю на шаг, спотыкаюсь, скатываюсь вниз по лестнице, бегу прочь по берегу, и ноги мои вязнут в золотом песке, который я и не думаю брать с собой. Откуда-то я знаю, что Молли смотрит мне вслед и волосы ее рвет и треплет ветер. Я спотыкаюсь, падаю в песок лицом вниз и начинаю задыхаться, не в силах подняться и стряхнуть налипшее золото, забивающееся в уши, ноздри, рот…
Просыпаюсь я в поту и в первый миг не могу понять, где нахожусь.
"Я не знаю, чем объяснить мою уверенность, но меня не оставляет мысль, что так оно все и есть. Молли Сайрус выкупила свое поместье на деньги, что были в мешке, принесенном мной старику Якобу, и теперь живет в нем счастливо вместе со своим мужем. Их младшее дитя похоже на мать, и она баюкает его перед сном, рассказывая ему сказки про колдунов, что умеют добывать золото из песка с помощью заклинаний и удивительных составов.
Скоро они и вовсе забудут обо мне. Я и желаю этого, и одновременно ненавижу их за то, что они посмеют вычеркнуть Эдварда Келли из своей жизни.
Я начинаю смеяться – и сразу захожусь в кашле. Скоро, скоро он сведет меня в могилу. И я догадываюсь, какое видение промелькнет напоследок перед моим предсмертным взором!
Это будет книга. Тонкая, не толще дюйма, и очень легкая. Рисунки в ней сделаны неумелой рукой, а слова записаны шифром, разгадать который не удалось лучшим ученым императора Рудольфа.
