В промзоне проходит необычный аукцион в заброшенном заводе. Здесь сосредотачивается жизнь неподвластных времени галерей и фанатов. Стэф управляется с внушительным "Майбахом", наблюдая за новыми приходящими участниками аукциона, когда вокруг царит спокойствие, но втайне таится опасность....
Что хотела сказать ей мама? Было ли это напутствием или предупреждением? Стеша не знала и, наверное, уже никогда не узнает.
— Не бери и не отдавай. Если хочешь жить. Если хочешь, чтобы была жива она. — Старуха скосила взгляд в сторону приоткрытой двери.
— Оно не живое, это ваше болото. — У Стеши не было сил спорить. Кажется, у нее вообще не осталось сил.
— Неживое тоже может дарить подарки. — Баба Марфа отвернулась к окну, сказала, не глядя на Стешу: — Ступай спать. Устала я.
Глава 3
А спустя две недели после того странного разговора, в одну из глухих мартовских ночей, в дверь постучали.
— Кто это? — спросила Стеша шепотом."
"— Гости. — Из складок юбки баба Марфа достала холщовый мешочек, высыпала на раскрытую ладонь щепотку какого-то серого порошка, а потом сдула его к порогу и сказала едва различимым шепотом: — Ступайте.
С той стороны двери зло и яростно завыли. А может, не завыли. А может, это был всего лишь ветер. У страха глаза велики. А Стеша боялась. До икоты, до мокрых ладоней, до тошноты.
Немцы… Фрицы со своими черными псами добрались и до них. Нашли дорогу и теперь по-хозяйски ломятся в дом. А голодные псы воют в нетерпении и предвкушении скорой поживы.
В первый раз это была молодая пышнотелая девка в платке, так низко надвинутом на глаза, что невозможно было разглядеть ее лица. Девку баба Марфа в дом не пустила. Они о чем-то пошептались в сенях, а потом ушли в баню. Их не было несколько часов. Стеша видела слабый огонек свечи в черном банном оконце, но не слышала ни звука.
Баба Марфа остановила ее взмахом руки. Стеша замерла как вкопанная на скользких ступенях.
