В промзоне проходит необычный аукцион в заброшенном заводе. Здесь сосредотачивается жизнь неподвластных времени галерей и фанатов. Стэф управляется с внушительным "Майбахом", наблюдая за новыми приходящими участниками аукциона, когда вокруг царит спокойствие, но втайне таится опасность....
Выражение лица его было одновременно удивленное и напряженное, словно он никак не мог для себя решить, злиться ему или радоваться.
— Простите, — сказал он и улыбнулся какой-то вымученной улыбкой.
— Гордей Петрович! — А вот она не смогла сдержать радости. — Что вы здесь делаете?
— Я хочу спросить вас о том же, Мария Ивановна. — Он осторожно взял ее ладонь в свои руки. Кожа его была сухой и горячей. Только сейчас Мари осознала, что, прогуливаясь по болоту, замерзла. — Что вы здесь делаете?
— Гуляю. — Обида, глупая детская обида вдруг захлестнула ее с головой.
— Разумеется. — Взгляд его сделался пристальным и настороженным. — Вы вольны прогуливаться, где вам вздумается, но прошу вас, не нужно гулять по болоту. Есть куда более подходящие для этого места.
— А вам? Вам можно гулять по болоту?
— Мне можно. Я не беспомощная юная барышня.
— Я тоже не беспомощная юная барышня! — сказала Мари с вызовом.
— Ни секунды в этом не сомневался. — Он улыбнулся, на сей раз по-мальчишески озорной улыбкой.
Вот как Гордей Петрович узнал, что она на болоте: увидел привязанного у старого дома Султана! Но как он понял, где именно следует ее искать? И зачем ему вообще было ее искать? Но спросила Мари о другом:
— Что это? — Она указала рукой на зарево.
— Это один из оптических феноменов здешнего болота, — ответил Гордей Петрович после небольшой паузы. — Над тлеющими торфяниками воздух нагревается и поднимается.
— Красиво.
— Так же красиво, как и опасно. — Он протянул Мари руку, спросил: — Прогуляемся?
Ей бы выдержку отца и хладнокровие маменьки, чтобы промолчать. Но, увы.
— Вы сегодня еще не нагулялись, Гордей Петрович?
Он замер с протянутой рукой, склонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, слышимому только ему одному. А потом сказал очень тихо и очень твердо:
— Анна Ивановна хотела прогуляться. — Наверное, это что-то означало, но Мари пока не могла понять, что именно.
Мари молчала, даже не смотрела в его сторону.
— А вам нездоровилось? — Это был скорее вопрос, чем утверждение.
— Мне нездоровилось.
— Но сейчас все хорошо?
— Сейчас все замечательно!
— И я могу пригласить вас на прогулку?"
"— Мы уже прогуливаемся, Гордей Петрович.
