В промзоне проходит необычный аукцион в заброшенном заводе. Здесь сосредотачивается жизнь неподвластных времени галерей и фанатов. Стэф управляется с внушительным "Майбахом", наблюдая за новыми приходящими участниками аукциона, когда вокруг царит спокойствие, но втайне таится опасность....
А маменька… Маменька улыбалась Гордею своей вежливо-отстраненной улыбкой, но на дне ее серых глаз Мари мерещилось что-то похожее на хорошо скрываемую досаду. Нянюшке Гордей нравился. Она с каким-то особым усердием ухаживала за приносимыми им цветами и непременно заворачивала ему с собой горячие, с пылу с жару пироги. Но во взгляде, которым нянюшка смотрела на Гордея, Мари тоже виделось нечто необычное. Нет, в нем не было матушкиного холодного раздражения, отцовского равнодушия или острого интереса Анюты. В нем было что-то вроде недоуменного узнавания.
А может, причина в их с Гордеем тайном расследовании? Тяжело оставаться открытой миру и никого ни в чем не подозревать, когда с головой окунаешься в темный омут чужой души.
Ту женщину они нашли через два месяца. Вернее, Гордей нашел. В этих поисках Мари не участвовала, потому что Гордей оберегал ее чувства, ограждал от боли и грязи. Но как можно не замараться, зная правду и видя детоубийцу собственными глазами?
Она, та женщина, жила в Гадючьем логе. Хорошо, надо сказать, жила.
"Она, та женщина, именно так и выглядела! Холеная, краснощекая, она прохаживалась мимо торговых рядов в добротном шерстяном пальто и новых сапогах, в сопровождении невысокого толстопузого мужика.
