В промзоне проходит необычный аукцион в заброшенном заводе. Здесь сосредотачивается жизнь неподвластных времени галерей и фанатов. Стэф управляется с внушительным "Майбахом", наблюдая за новыми приходящими участниками аукциона, когда вокруг царит спокойствие, но втайне таится опасность....
— Что стало с Анной?
— С Анной? — Баба Марфа посмотрела на нее пустым, невидящим взглядом. — После того, как она Гордея моего убила, — голос ее звучал сухо и жестко, — мне кажется, умом она тронулась. А может, и всегда была такой… сумасшедшей. Не знаю. Ко мне она больше не приходила, дом мой обходила седьмой дорогой, но, говорят, повадилась на болото ходить. Никто не знает, что она там делала. Сдается мне, пыталась с Марью сговориться. Может быть, хотела Гордея вернуть. Уж не знаю, для себя или для меня. А может, искала забвения.
— Фон Лангер говорил про остров. Выходит она… Анна его нашла?"
"— Если бы нашла, то не умерла бы в муках на чужой земле, — сказала баба Марфа жестко. — Возможно, видела.
Стеша ничего не ответила, лишь молча кивнула. Она не забудет и не поддастся. Но сейчас главное для нее — спасение Степана. Без нее, без ее помощи ему не выжить. А значит, им нужно спешить.
О том, что случилось непоправимое, Стеша узнала еще до того, как увидела собственными глазами. Он вышел к ним из тумана, брел неуверенной и какой-то бессмысленной походкой: падал, вставал, шел вперед, не разбирая дороги.
— Это же дядька Василь, — прошептала Стеша, дернулась было к нему навстречу.
— Это уже не он. — Баба Марфа сжала ее руку, не отпуская от себя. — Все, нет его больше, Стэфа!
— Как это нет, бабушка?! — Стеша попыталась вырваться. — Вот же он. Дядька Василь! — Она помахала ему свободной рукой.
— Говорю, не он это. Выходит, добрались марёвки до болотного домика. Открыли эти дурни им двери.
— Марёвки?
Маленький белокурый мальчик, чахоточно-худенький, голубоглазый. Тот самый, которого утопила в болоте родная мама.
