В промзоне проходит необычный аукцион в заброшенном заводе. Здесь сосредотачивается жизнь неподвластных времени галерей и фанатов. Стэф управляется с внушительным "Майбахом", наблюдая за новыми приходящими участниками аукциона, когда вокруг царит спокойствие, но втайне таится опасность....
А бабулечка оказалась не промах! А бабулечка оказалась шаолиньским монахом! А бабулечка, воспользовавшись замешательством, вызванным эффектным появлением Ареса, пнула одного дебила каблуком в ногу, а второго клюкой в живот. Apec восторженно присвистнул и ломанулся в бой, спасать шаолиньскую бабушку от хулиганов. Или хулиганов от шаолиньской бабушки.
Бой закончился до скучного быстро. Не то чтобы Apec был таким уж крутым бойцом, но детство и отрочество его прошло на улицах далеко не самого спокойного района. А когда не на улицах, тогда в тренажёрках.
В бою бабулечке, похоже, досталось: она вдруг ойкнула, чертыхнулась, схватилась за нос и выбыла из игры.
"Apec отомстил за страдания старушки, отправив в нокаут ее малолетнего обидчика. Обидчика, матерясь и грозясь страшными карами, утащили с поля боя его подельники. Apec перевел дух и осмотрелся. Стэф по-прежнему стоял на крылечке в расслабленной позе праздного наблюдателя. Заметив, что Apec смотрит в его сторону, он приветственно махнул рукой.
— Бабушка… — Он обернулся. Старушки на месте не было. Старушка резво ковыляла прочь с поля боя.
Ему бы обрадоваться, что не нужно никого через дорогу переводить, но, наверное, еще не выветрился хмель из головы, а адреналин из крови.
— Бабушка, вы палочку свою забыли! — Заорал Apec и бросился вдогонку за спасаемой, но не желающей быть облагодетельствованной по полной программе старушкой.
— Себе оставь, внучок! — прогундела старушка, не оборачиваясь.
— Так мне такое еще рановато! Да постойте вы!
Бабулька была настолько резва и деловита, что Аресу пришлось перейти на бег, чтобы ее догнать.
— Да что ж такое-то?! — Он со всем возможным уважением положил ладонь на костлявое бабкино плечо.
