В промзоне проходит необычный аукцион в заброшенном заводе. Здесь сосредотачивается жизнь неподвластных времени галерей и фанатов. Стэф управляется с внушительным "Майбахом", наблюдая за новыми приходящими участниками аукциона, когда вокруг царит спокойствие, но втайне таится опасность....
— Он бросил многозначительный взгляд на простую картонную коробку, в которую Стэфу упаковали фляжку.
— Пригодилась удочка!
Стэфу уже не терпелось откланяться. Антон Палыч, почуяв его нетерпение, сказал с добродушной стариковской улыбкой:
— Был рад знакомству! Надеюсь, видимся не в последний раз!
Тоже выразив положенные случаю радость и надежду, Стэф откланялся.
Свою коробку он нес бережно, словно в ней лежала не алюминиевая фляга, а фарфоровая ваза династии Цинь. Ему так сильно хотелось остаться с ней наедине, что, отъезжая от завода, он даже не глянул в зеркальце заднего вида.
Глава 2
В дверь поскреблись в самую темную, самую страшную пору — на рассвете. Звук был такой слабый, что Стеша не сразу поняла, сон это или реальность. На рассвете даже сны были страшные, притравленные страхом, замутненные туманом. Дурные сны в дурном месте в дурное время.
Тихий стук повторился, выдергивая ее из дымного марева дремоты. Стеша рывком села в кровати, проверила, все ли в порядке с Катюшей. Катюша спала, уткнувшись лбом в плюшевый коврик с оленями и подтянув к животу коленки.
— Кто там?
— Отойди!"
"Из темноты сеней выступила баба Марфа. В отличие от Стеши, она была полностью одета, словно так и спала, в шерстяной юбке до пола и вязаной кофте. Даже ее черный вдовий платок был повязан аккуратно и плотно, будто был не головным убором, а медицинской повязкой.
— Отойди от двери, Стэфа! — сказала баба Марфа свистящим шепотом.
— Стучались, бабушка. — Стеша прижалась ухом к шершавой дубовой доске, из которой была сделана дверь их старого дома.
— Сама знаю.
Баба Марфа быстро перекрестилась, потом перекрестила Стешу вместе с дверью. Стеша поморщилась.
