Автор
В старой машине стоял дым из выхлопных газов. Внутри — тишина и суета мыслей, где проносились воспоминания, казалось, они медленно окутывают ее сердце, заставляя вернуться в детство, когда она была Мара, неуязвимой и уверенной в себе. Свет лампы падает на старую фотографию — отражение молодости, где сияние ее волос подобно солнцу, а глаза — океан бездонности, словно предвещая завтрашнее исследование жизни....
По рукам?
— По рукам, — произнесла Мара, хотя понятия не имела, что означают эти слова.
— Итак, мы снова друзья. — Он посмотрел на свои часы. — Нам действительно пора. Когда будешь выходить, не оглядывайся. Это плохая примета.
Хотя его предостережение не имело для нее никакого смысла, она все же решила последовать совету Джоко. Мара убрала часы в сумочку, восхищенная камешками, обрамлявшими циферблат. Конечно, это были не настоящие бриллианты, но для нее это не имело никакого значения.
— Я навсегда сохраню эти часы, — сказала она Джоко.
— Ну, это не последний подарок, который ты получаешь от мужчины, — ответил Джоко, и в его голосе ей послышалась грусть.
Мара чмокнула его в щечку.
— Но этот будет моим самым любимым!
Через три дня Мара рассказала Кланки о своем контракте. Хотя другие девушки не могли их слышать, Мара испытывала чувство беспокойства. Но в конце концов, об этом ведь все равно все узнают, когда они приедут в Сент-Луис и она выступит с сольным номером. К тому же ей очень хотелось, чтобы первой об этом узнала Кланки.
Кланки радостно захлопала в ладоши и расцеловала Мару.
— Я догадывалась об этом, — сказала она. — Я видела, как вы с Джоко шли к Голубому фургону, и поняла, что мистер Сэм предложил тебе сольный номер. Я ждала, когда ты мне об этом скажешь, но сегодня решила сама спросить. Но тут этот случай с Лео Муэллером — и у меня все вылетело из головы!
— А что с ним случилось? — резко спросила Мара.
— Ты разве не слышала? Об этом весь цирк говорит. Еще говорят, что мистера Сэма хватил удар — ведь Лео ведущий артист.
"— Что с Лео? — перебила ее Мара.
— Его взяли полицейские во время обеда в одном из городских ресторанов. Кто-то позвонил в полицию и настучал на него. У него в карманах обнаружили гашиш. Я слышала, что трем полицейским пришлось звать подмогу, чтобы надеть на него наручники. Он кричал, что кто-то из наших заложил его. Никто в это, конечно, не верит, за исключением Даниэль Дюбуа. Безусловно, никто Лео не любил, но чтобы донести на него?
«Джоко мог», — подумала Мара.
Она помотала головой, отгоняя подозрения. Джоко не мог так поступить. Нет, это дело не Джоко и не ее. Надо выбросить все это из головы.
Мара начала наносить грим. Взглянув на себя в зеркало, она обнаружила, что улыбается. Она почувствовала себя свободной от страха — впервые с тех пор, как познакомилась с Лео.
