Автор
В старой машине стоял дым из выхлопных газов. Внутри — тишина и суета мыслей, где проносились воспоминания, казалось, они медленно окутывают ее сердце, заставляя вернуться в детство, когда она была Мара, неуязвимой и уверенной в себе. Свет лампы падает на старую фотографию — отражение молодости, где сияние ее волос подобно солнцу, а глаза — океан бездонности, словно предвещая завтрашнее исследование жизни....
К ней подошел огромного роста мужчина — просто великан, — одетый во все черное, с тюрбаном на голове. Он преклонил перед ней колени. Мара ступила ногой на одно из них и вспрыгнула ему на плечи.
Оркестр заиграл бодрый марш, и пятно света заскользило, следуя за великаном, несшим артистку к середине арены. Здесь гигант опустил ее и помог ей снять накидку; Мара осталась в узком серебристо-белом пиджачке и короткой, плотно облегающей юбочке. Опустившись на колени, великан снял с нее туфельки. И вот она снова легко взобралась ему на плечи, поймала руками свисавший из-под купола канат…
Оркестр сменил марш на другой, и Мара начала восхождение по канату, исполняя при этом целый ряд замечательных трюков — вращалась вокруг каната, держась за него лишь одной рукой, все сильнее увеличивая амплитуду и поднимаясь при этом все выше.
Этот маневр был поистине мастерским: он позволял зрителям тоже поучаствовать в представлении, и это доставляло им огромную радость, они восторженно смеялись в ответ, махали руками, хлопали.
"Наконец она достигла колец под куполом, и вот тут Джейм увидел настоящие чудеса. Тело девушки, казалось, не имело костей — таким гибким оно было. Она вытворяла самые невероятные перевороты и прыжки, но улыбалась при этом так, словно то, что она делает, не составляет ей никакого труда…
Когда она спустилась на арену и начала раскланиваться, зал взорвался громом аплодисментов.
— Леди и джентльмены! — объявил шпрехшталмейстер. — Принцесса Мара до глубины души тронута вашими аплодисментами.
Публика замерла, глядя на волшебницу-гимнастку. Лишь кто-то из-за кулис, следя за вращениями Мары, громко считал: «Один, два, три…» Потрясенный Сен-Клер был не в силах оторвать глаз от Принцессы.
