Автор
В старой машине стоял дым из выхлопных газов. Внутри — тишина и суета мыслей, где проносились воспоминания, казалось, они медленно окутывают ее сердце, заставляя вернуться в детство, когда она была Мара, неуязвимой и уверенной в себе. Свет лампы падает на старую фотографию — отражение молодости, где сияние ее волос подобно солнцу, а глаза — океан бездонности, словно предвещая завтрашнее исследование жизни....
Интересно, что это был за спор? Неужели он только поэтому и пригласил ее на танцы? Или здесь есть что-то еще? Намеревается ли он вдобавок затащить ее в постель?
Ноздри Мары раздулись от ярости. Ну, она с ним еще рассчитается! Она отплатит ему за все! Но для начала нужно заткнуть глотку этим мокрым курицам, которые обозвали ее вульгарной шлюхой.
Заперев на всякий случай дверь, Мара вновь подошла к зеркалу. Можно смыть краску, можно снять ожерелье, но что делать с одеждой? А с волосами? Неужели их цвет в самом деле отвратителен?
Скинув пиджак, Мара внимательно рассмотрела платье.
"Через несколько минут, смыв с лица всю краску, Мара лишь слегка припудрила щеки. Безжалостно, в один момент распотрошив прическу — творение Кланки, — Мара уложила волосы своим обычным способом.
— Ну погоди, господин чертов студент! — сказала она громко. — Ты еще очень пожалеешь!
Мара засунула пиджак в мусорное ведро и вышла в коридор, гордо подняв голову. Ее появление на садовой террасе вызвало всеобщий ропот. У Джейма же от изумления отвисла челюсть. Он был похож на боксера, которому только что дали под дых.
Она ослепительно улыбнулась Джейму.
— С вашей стороны было очень любезно ничего не сказать мне по поводу моего костюма, — сладко пропела она.
— Вы прекрасны в любом костюме, — прошептал он страстно, и Мара почувствовала непреодолимое желание ударить его по физиономии.
Но тут к ним подошли двое молодых людей, и Джейм познакомил их с Марой. Она скромно улыбалась, двигая мысочком туфельки в такт музыке. Оба юноши немедленно пригласили ее танцевать.
Джейм взял Мару под руку:
— Первый танец за мной.
Джейм танцевал прекрасно, и Маре ничего не стоило быстро освоить движения, до сих пор ей незнакомые.
