Автор
В старой машине стоял дым из выхлопных газов. Внутри — тишина и суета мыслей, где проносились воспоминания, казалось, они медленно окутывают ее сердце, заставляя вернуться в детство, когда она была Мара, неуязвимой и уверенной в себе. Свет лампы падает на старую фотографию — отражение молодости, где сияние ее волос подобно солнцу, а глаза — океан бездонности, словно предвещая завтрашнее исследование жизни....
И с кем, как не с Кланки, обсуждала Мара все свои творческие планы?
Кланки страшно гордилась тем, что она лучшая подруга Мары. Джоко, конечно, тоже друг, но он частенько бывал слишком болтлив, особенно когда выпивал лишнего. Ходили слухи, что он еще и гашишем балуется. Все в цирке знали, что у него в жизни была какая-то трагедия, и принимали это во внимание. Как жаль, что он влюблен в Мару! Ведь каждый раз он страдальчески морщится, когда видит ее с другим мужчиной…
Мужчины — вот еще один секрет Мары, известный Кланки.
Кланки вздохнула, подумав о своей собственной личной жизни, а вернее — об ее отсутствии. С тех пор как Джонни так жестоко с ней обошелся, она стала избегать мужчин. Нельзя сказать, что у нее совсем не осталось шансов — нет, просто у нее пропал интерес к мужчинам: она пришла к выводу, что они всегда приносят женщине только несчастья.
К тому же у Кланки почти все время отнимали заботы о Маре. Взять хотя бы музыку — Мара в ней совершенно ничего не понимала, не могла отличить одной мелодии от другой, не знала даже самых старинных и известных песен. Создавалось впечатление, что до того, как попасть в цирк, Мара вообще не слушала радио и не ходила в кино. Поэтому и подбор музыкального сопровождения Кланки пришлось взять на себя. Она отбирала подходящие пластинки, прокручивала их Маре на старенькой, купленной специально для этого «Виктроле», и когда Мара отдавала предпочтение той или иной песне, Кланки сообщала об этом Оскару Тэнкверею.
Нельзя сказать, чтобы Оскару этот диктат нравился. Однажды он даже назвал Мару «стервой». Страсти разгорелись, и Мара надавала ему пощечин. Когда Оскар пошел жаловаться мистеру Сэму и пригрозил, что уйдет — «уходил» он, впрочем, регулярно каждый месяц, — ему было сказано, что если он не извинится перед Принцессой Марой, то может действительно убираться восвояси.
Были, однако, и кое-какие вещи, о которых Кланки предпочитала Маре не рассказывать. Вот, например, та статья, которую она как-то прочитала на газетном стенде в Нью-Джерси. В ней говорилось о сыне известного политика, ставшего жертвой убийцы по имени Лео Муэллер.
