Автор
В старой машине стоял дым из выхлопных газов. Внутри — тишина и суета мыслей, где проносились воспоминания, казалось, они медленно окутывают ее сердце, заставляя вернуться в детство, когда она была Мара, неуязвимой и уверенной в себе. Свет лампы падает на старую фотографию — отражение молодости, где сияние ее волос подобно солнцу, а глаза — океан бездонности, словно предвещая завтрашнее исследование жизни....
"
"Даже самой себе не призналась бы Мара, что, заботясь о Викки, она во многом хотела загладить свою вину перед девочкой за то, что так надолго оставила малышку на попечение няни после смерти Джейма. Тогда и улыбка дочки, и ее синие «папины» глазки внушали Маре не любовь, а ужас. Впрочем, и сейчас порой она испытывала ту же боль, не менее острую, чем раньше, когда Викки начинала вдруг радостно смеяться — ну совсем как Джейм! — и Мара с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться и не убежать далеко-далеко.
В младенчестве Викки была прелестным ребенком, теперь же она превратилась в маленькую красивую девочку. Ее каштановые волосы и ярко-синие глаза никого не оставляли равнодушным, и если бы Мара вовремя не спохватилась, ее дочку непременно бы избаловали и испортили. К счастью, характером Викки пошла в своего лучезарного отца: ее настроение не менялось так быстро, как у матери. Викки любила всех вокруг, каждого она считала своим другом. И все ее обожали — тощий Джим Коди, великан, самый высокий человек на свете (это, разумеется, было неправдой), и доктор Макколл, позволявший Викки играть со звериными детенышами, и даже Донни Лионс, грубоватый рабочий.
Иногда, глядя, как дочка идет по заднему двору и улыбается всем вокруг, Мара испытывала чувство, граничившее с завистью. Как отличалось детство Викки от ее собственного! Какая Викки любящая и доверчивая! Хорошо это или плохо? Можно ли так безгранично доверять другим людям? И как странно, что именно с Марой, своей матерью, Викки вела себя более скованно, нежели с остальными.
Джоко, например, Викки не стеснялась и не боялась совершенно. Он стал преданным рабом крошки. Он, такой язвительный и нетерпеливый в отношениях с другими людьми, таял, когда видел Викки, и мог без конца играть с ней в прятки или читать ей сказки. Их смысл девочка еще не всегда понимала, но все равно сидела тихонько и слушала — будто догадывалась, как нравится этому маленькому дяде Джоко проводить с ней время.
Верная слову, данному самой себе после разговора с Эрлом Сен-Клером, Мара быстро богатела.
