Автор
В старой машине стоял дым из выхлопных газов. Внутри — тишина и суета мыслей, где проносились воспоминания, казалось, они медленно окутывают ее сердце, заставляя вернуться в детство, когда она была Мара, неуязвимой и уверенной в себе. Свет лампы падает на старую фотографию — отражение молодости, где сияние ее волос подобно солнцу, а глаза — океан бездонности, словно предвещая завтрашнее исследование жизни....
— Он придет, как только соберет травы, — ответил Горас и обратился к Маре: — Мы будем ужинать где-нибудь через час. Почему бы тебе еще не поваляться в кровати?
— Кровать мне самой нужна, чтобы передохнуть! — вмешалась Берти. — Роза может поспать в любом из фургонов. Там вполне хватит места для такой малышки, как она.
— Да, но ведь ты же не… — возразил было Горас, но строгий взгляд жены оборвал его на полуслове. Он смутился и почесал подбородок. Мара с удивлением заметила, что он покраснел. Но что плохого в том, что его жена против, чтобы кто-то спал на ее кровати? Мара нисколько не обиделась.
Берти вышла на улицу, чтобы вылить воду из-под грязной посуды, а Горас виновато объяснил Маре:
— У Берти золотое сердце, Роза. Но она не любит, чтобы ей перечили.
Мара ничего не ответила, понимая, что он говорит это просто так, только чтобы поддержать беседу. Она с интересом разглядывала цирковую афишу. Не та ли это женщина, выступление которой так потрясло Мару в детстве?
— Это Сэди Лак, — объяснил Горас, — она не слишком знаменита, но лучшей воздушной гимнастки, чем она, я не знаю.
— Это настоящая живая женщина?
— Она была живой.
— Она что, умерла?
— Да, несколько лет назад. Сэди была поистине богиней, никто не выделывал под куполом цирка таких вещей, как она.
Горас внимательно посмотрел на девушку.
— У тебя что, страсть к цирку? — поинтересовался он. Мара не поняла. — Ты любишь ходить в цирк? — переспросил он.
— Я была там только один раз.
— Одного раза достаточно, — сказал он задумчиво. — Я двадцать лет проработал в цирке. Что это была за чудесная жизнь!
— А что вы там делали? Дрессировали диких животных?
— Он?! — расхохоталась вернувшаяся Берти. — Да он даже кошек боится до смерти! Последнее, чем он там занимался, — это чтение разных бредовых монологов.
Супруги обменялись взглядами, смысла которых Мара не поняла.
— Если хочешь что-нибудь узнать о цирке, обращайся ко мне, — поспешил предложить девушке Горас.
Мара взяла у Берти одеяло и пошла на улицу, придерживая одной рукой чересчур длинную юбку, чтобы не упасть. Она остановилась, размышляя, в которую из четырех машин ей забраться. Из-за кустов появился парнишка лет восемнадцати-девятнадцати. Он удивленно посмотрел на нее, но ничего не сказал.
