Автор
В старой машине стоял дым из выхлопных газов. Внутри — тишина и суета мыслей, где проносились воспоминания, казалось, они медленно окутывают ее сердце, заставляя вернуться в детство, когда она была Мара, неуязвимой и уверенной в себе. Свет лампы падает на старую фотографию — отражение молодости, где сияние ее волос подобно солнцу, а глаза — океан бездонности, словно предвещая завтрашнее исследование жизни....
У него к женщинам только один интерес. Он перешел к нам из «Барнум энд Бэйли». Должен признать, что он безусловно талантлив — многие цирки приглашают его. К тому же он работает сольный номер.
— Но я тоже хочу сольный номер!
— Ах ты глупышка, да ты ведь вообще ничего не умеешь!
— Я способная, — заявила Мара. — Я научусь.
Джоко расхохотался до слез. Мара нахмурилась.
— Извини, — пробормотал он. — Ты меня просто поражаешь! Не обижайся, но будет лучше, если ты не станешь здесь всем объяснять, какая ты способная.
Он начал рассказывать какой-то анекдот про клоунов, но Мара почти не слушала его: все ее внимание было приковано к Лео Муэллеру. Он, должно быть, почувствовал, что она не сводит с него глаз, и, обернувшись, пристально посмотрел на нее. Мару охватила дрожь. Неудивительно, что он холостяк: он напоминал ей змею-медянку — красивую, но опасную. Какая женщина не побоится остаться с ним наедине?
— А у Лео есть женщина? — спросила Мара неожиданно для самой себя, прервав болтовню Джоко.
— Целая гроздь! Ложись — вставай — и до свидания, милая. Он бабник еще хуже, чем Сэмми Джек. Но никто не может его приструнить. Даже мистер Сэм. Он смотрит на все похождения Лео сквозь пальцы. Говорят, до того, как прийти к нам, Лео зарезал какого-то парня — то ли в Канаде, то ли в Нью-Йорке. Они подрались из-за женщины… Что касается меня, то и я люблю женщин; они меня, впрочем, тоже любят.
Мара не сдержала улыбки, но взгляд ее был все еще прикован к Лео Муэллеру.
Лео тем временем поднялся и вышел из столовой. И Мара заметила, что за весь обед он не перекинулся ни с кем ни единым словом.
Слушая вполуха Джоко, Мара разрабатывала стратегический план. Если верить лилипуту, у Лео предостаточно женщин, и такая плата его, понятное дело, не устроит. Наверняка ему нужны деньги. У нее есть немного — те, что дала Берти; кроме того, она скоро начнет получать жалованье.
— Лео прекрасный артист, поэтому он и выступает с сольным номером, — сказал Джоко. — Он вообще делает что хочет, никому не показывает раньше времени новые трюки, даже мистеру Сэму.
Он посмотрел на Мару, и в его глубоко посаженные глаза закралось беспокойство.
— Он у нас прима. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Нет, не очень.
