Вскоре Мара стала замечать, что приковывает внимание зрителей, а большая часть аплодисментов приходится именно на ее долю, и она чувствовала, что все это еще больше возбуждает ее и она с неохотой уходит за кулисы.
Однажды, поклонившись вместе со всеми, Мара задержалась на арене чуть дольше остальных и, обласканная последней волной аплодисментов, сделала реверанс и послала публике воздушный поцелуй. Никто из девушек, к счастью, не заметил этого. Но за кулисами к ней подошел Оли и велел, чтобы она зашла в дирекцию. Мара жутко перепугалась.
— То, что ты сделала в конце, выглядело неплохо, — сказал Оли, когда она пришла в его кабинет. — Я добавлю это к номеру. Да, это будет очень неплохо!
Мара возвратилась к себе в фургон, чувствуя легкий озноб.
— Что случилось? — спросила Кланки.
— Оли хочет добавить что-то к нашему номеру, — осторожно ответила Мара.
— Правда? А я-то думала, тебе устроили нагоняй. Ну, как ты себя чувствуешь?
— Неплохо, — ответила Мара.
— Я вижу, тебе нравится выступать… А для меня наша профессия — только заработок на жизнь. Когда мой Джонни будет в расчете с мистером Сэмом, я уйду из цирка.
— Вы женаты?
Одна из девушек захихикала, и Кланки грозно посмотрела на нее.
— Мы поженимся, как только у нас будут деньги.
— А я знаю его?
— Ты могла его видеть. Он — воздушный гимнаст в труппе Клински.
— Ты, наверное, очень гордишься им? — спросила Мара, заметив, как вспыхнули щеки Кланки.
— Да… В следующем сезоне нам, может, выделят место в фургоне для молодоженов, и мы будем вместе. Мне, конечно, придется работать, мистер Сэм не потерпит нахлебников. Если хочешь быть в цирке — работай!
— Твой друг… Он учит тебя каким-нибудь трюкам?
Кланки удивленно посмотрела на нее."
"— Я сама из цирковой семьи, давшей четыре поколения воздушных гимнастов. Я работаю на высоте с семи лет. А Джонни был акробатом. Когда мой старший брат повредил ногу, отец ввел Джонни на его место. Тогда мы и подружились. — Она глубоко вздохнула: — Но мы не могли встречаться. Отец был очень строгим. А когда узнал о нас, то выгнал Джонни, и я сбежала вместе с ним.
Мара задумчиво слушала ее.
— Мне тоже пришлось порвать с моей семьей, — наконец произнесла она.
— Из-за парня?
Мара утвердительно кивнула.
— Что же произошло с ним?
— Он предал меня.
— Подонок!.. Ну ничего, вокруг полно парней. Найдешь другого.
— Мне они не нужны. Я хочу работать и делать эту работу как можно лучше.
— Знаешь, тебе стоит немного поработать над подкрутками. Если хочешь, я помогу тебе. Я на этом деле собаку съела.
Кланки сдержала свое обещание. Последние дни в Атланте она так гоняла Мару на утренних тренировках, что та даже удостоилась скупой похвалы Оли после субботнего дневного представления.