Автор
В Марате любовь взрывается на лицах, заставляя пересекаться не только судьбы, но и самые глубинные секреты человеческих душ. Каждый отражение - ключ к пониманию другого, в мире где улыбка может быть лифтом или трамваем в ад. В этой истории ты будешь свидетелем стремительного преобразования, когда обыденность превращается в шокирующее изображение нравственных выборов и любви....
Есть целый гребаный план, чтобы в конкретную дату, в то число, когда родился мой сын, никто не лишил меня возможности на него смотреть. Но и оставить их в покое я не могу. Делаю все, чтобы не просчитали."
"Сегодня другое настроение. У меня есть крупный контракт. Это очень хорошие деньги. Мне хватит на юриста, готового помочь бороться за сына. Беспристрастный, принципиальный иностранец с правом работы в нашей стране. Его для меня нашел Радомир, старший брат моего лучшего друга. Яровские обещали поддержку, когда начнутся судебные процессы.
Закрываю синяк футболкой. Достаю из шкафа джинсы, толстовку. Накидываю на голову капюшон. Готов.
Быстро затягиваю шнурки на кроссовках, забираю ключи от машины с тумбочки и бегу вниз по ступенькам.
Город на моей стороне. Я спокойно добираюсь до района, где живет мой ребенок.
«Это все временно, Мар» — напоминаю себе. — «Потерпи!»
Разумная доза адреналина попадает в кровь. Бросаю тачку. Как гребаный шпион пробираюсь мимо высоких заборов к точке, где меня еще не спалили. Привычно подпрыгиваю, подтягиваюсь и сердце мое начинает колошматить рвано и нервно.
Сижу наверху на широкой части кирпичного забора, вцепившись пальцами в железные прутья, и смотрю, как мой сын играет с ворохом жёлтых листьев, все время подкидывая их в воздух.
Моё, черт побери!!! Моё лицо! Денис все больше становится похож на меня!
Сжав пальцы крепче, стирая в крошку зубы, смотрю, как няня поправляет ему съехавшую на глаза шапку. Берет за руку и уводит. Хочется поскулить от безысходности. Даже не заорёшь и не позовешь его. Охрана тут же спалит. Снова.
Да и ребенок испугается, ведь я для него никто. Посторонний дяденька, который, как маньяк, пялится через забор. Его гонят, а он приходит снова... И отпустить никак. Это же моё.
— Эй! — орут мне.
Чёрт! А было такое отличное место, с которого нужная мне часть двора просматривается лучше всего.
— Лёха, ты глянь, этот ушлепок опять здесь, — посмеивается один из уже знакомых охранников.
Спускаю ноги вниз, отталкиваюсь от стены, спрыгиваю и иду навстречу двум амбалам.
