Автор
В Марате любовь взрывается на лицах, заставляя пересекаться не только судьбы, но и самые глубинные секреты человеческих душ. Каждый отражение - ключ к пониманию другого, в мире где улыбка может быть лифтом или трамваем в ад. В этой истории ты будешь свидетелем стремительного преобразования, когда обыденность превращается в шокирующее изображение нравственных выборов и любви....
— Я знаю, кто был вторым участником ДТП, в котором погибла твоя семья, — быстро проговаривает она. — Ты ведь так и не нашел?
Кровь снова бьет в голову. Стою на силе воли, выдавая свое состояние лишь учащенным дыханием, но с ним я ни хрена не сделаю. В легких свистит, ребра ломит. Эта девчонка сведет меня в могилу.
Разминаю пальцы, сжимаю их в кулаки. Хочется наплевать на все и обнять ее. Еще немного и моя стена рухнет. Мне будет плевать на гордость, на ее слова. Только я знаю, как опасно потакать этим желаниям.
Не дождавшись от меня ответа, Ро делает ко мне один маленький шаг. Теперь я дышу ею при каждом вдохе. Касание ее пальцев к коже на запястье между браслетом часов и манжетой рубашки сжигают меня до костей.
— У Егора… Это мой…
— Муж. В курсе. Дальше, — выходит очень резко. Собственный голос немного отрезвляет и успокаивает.
— Его дядя был тем, с кем столкнулась машина твоего папы. Егор сказал, твой отец был пьян…
— Это ложь! — рычу я. — Они пытались подсунуть левое освидетельствование.
— Я верю тебе, Мар. Верю, — она кидается мне на шею так внезапно, что я не успеваю среагировать. Ее горячее, дрожащее тело жмется к моему, а руки обнимают так, что я не могу полноценно вдохнуть. — Боже, сколько я мечтала об этом, — плачет она, царапая ногтями мой затылок. — Тебе нужно было это узнать. Я не могла не сказать. Мар, Марик… Мой сумасшедший Шторм. Самый любимый, единственный. Ты единственный, слышишь? В моем сердце всегда только ты и наш сын, — захлебываясь слезами шепчет мне на ухо.
— Я тебе не нужен. Я был ошибкой, — зло цежу сквозь сжатые зубы, не пытаясь снять ее с себя. Руки повисли плетями. Я так хотел ее касаться, а сейчас просто боюсь.
— Нет, Мар. Нет! Но мне нужно было, чтобы ты поверил. Ты обязан был в это поверить! — отчаянно рыдает она. — Отец убил бы тебя, Марат. И нашего сына. У меня был выбор. Спасти вас и подчиниться, сделав тебе больно. Или потерять самое ценное, что было и есть в моей жизни.
— Мой сын называет его папой, — мой голос звучит глухо и безжизненно."
"— Ты для него живешь в сказках, Мар. Я придумываю ему их. Иначе нельзя. Твое имя под запретом в нашем доме. Если бы малыш проболтался, отец наказал бы меня. Он забрал бы Дениса, и я все равно делала бы то, что скажут.
