Автор
В Марате любовь взрывается на лицах, заставляя пересекаться не только судьбы, но и самые глубинные секреты человеческих душ. Каждый отражение - ключ к пониманию другого, в мире где улыбка может быть лифтом или трамваем в ад. В этой истории ты будешь свидетелем стремительного преобразования, когда обыденность превращается в шокирующее изображение нравственных выборов и любви....
— Погордись за меня, — смеюсь. — Я потом.
Чокаемся с ней стаканчиками. Кира не сводит глаз с Артема. Он с остальными сидит на креслах - мешках, которые еще полчаса назад стояли в переговорной.
— Иди, — киваю ей.
Девушка, которую невозможно смутить, кажется, ничем, вдруг заливается краской.
— Да харош! Или только тебе со стороны все виднее? Весь отдел видит, как вы друг друга взглядами прожигаете. Переговорка свободна. Иди. Только не разгромите.
Получаю подзатыльник. Кира спрыгивает с подоконника и даже не стараясь выглядеть трезвой, проходит мимо Артема, цепляет его за ворот футболки и тащит за собой.
Охрененный вечер. Во мне все механизмы будто смазывает положительными эмоциями этих людей. Расправляются легкие, остывает вечно полыхающая кровь и немного успокаивается сердце. Приходит то самое чувство уверенности в том, что у меня все получится.
Я еще днем успел с Лексом пообщаться. Маме нравится Италия. Друг рассказал, она к алкоголю даже не тянется. Помогает парням с детьми.
Аврора нашла их с Денисом документы. Мия говорит, у них было целое приключение. Адреналина нахватались обе, пока шарили в столе Стоцкого, но фотографии она мне сделала. Я сказал, чтобы оригиналы не трогали, по фоткам восстановлю.
Оставляю парней. Иду мимо переговорки. Оттуда раздаются тихие стоны и шепот. Прикрываю ребятам дверь. Сорвало их, наконец. Надо было раньше напоить.
Свою дверь в кабинет тоже плотно закрываю, падаю в кресло, делаю глоток пива и включаю монитор.
Лезу в папку со старыми фотографиями. Смотрю на свою мечту. Заберу скоро. В себе бы разобраться. Столько всего в моей голове было за эти три с лишним года. Разгребать и разгребать.
Звоню Мие. Хочется с кем-то поговорить. В это время могу только с ней.
— Хочу что-нибудь сделать для тебя, — говорю подруге.
— Что, например?
— Не знаю. Ты для меня дохрена сделала и делаешь. Надо ответить как-то.
— У меня есть три желания, как в золотой рыбке? — смеется Ми.
— Типа того. Есть потребность сделать что-то хорошее.
— Ты пьяный что ли, Шторм?
— Есть немного. Так что, ты подскажешь, или мне самому догадываться? Предупреждаю, я мало спал последние четырнадцать дней. Могу не попасть.
— Да я же ничего не жду взамен, Мар.
