Автор
В Марате любовь взрывается на лицах, заставляя пересекаться не только судьбы, но и самые глубинные секреты человеческих душ. Каждый отражение - ключ к пониманию другого, в мире где улыбка может быть лифтом или трамваем в ад. В этой истории ты будешь свидетелем стремительного преобразования, когда обыденность превращается в шокирующее изображение нравственных выборов и любви....
— Я спрошу, но нам придется к ней съездить и оттуда позвонить ко мне домой, убедить родителей, что я действительно у нее.
— Да без проблем. Я тогда продляю номер до вечера воскресенья, и мы никуда не торопимся.
Марат уходит из номера, чтобы продлить его и внести оплату. Телефон снова оставляет на тумбочке. Расцениваю это как своего рода знак доверия и решаю тоже быстро сбегать в душ, пока есть возможность.
Слезаю с кровати, заворачиваюсь в покрывало и вздрагиваю, слыша, как звонит теперь мой телефон.
Найти его оказывается непросто.
Сердце уходит в пятки, стоит взять мобильник в руки и посмотреть на экран. Вмиг побелевшими, дрожащими пальцами принимаю вызов. Не ответить нельзя, чтобы не случилось, будет хуже.
— П-привет, папа, — закрываю глаза, делаю вдох. Надо взять себя в руки, но я несмотря на всю дочернюю любовь, отца еще и боюсь, потому сделать это сейчас в разы сложнее, ведь я натворила такого…
— Спите еще что ли? — голос радостный, но я пока не спешу выдыхать.
— Выходной же, — стараюсь быть убедительной.
— Малыш, мне срочно надо улететь по работе на пару дней. Не могу не попрощаться. Я поеду в аэропорт через вас. Выскочи, поцелуй папу.
— Х-хорошо, — чувствую, как у меня подгибаются колени. Снова вдыхаю. — А во сколько ты примерно приедешь, чтобы я привела себя в порядок и не выбежала к тебе в пижаме? — выдыхаю.
— Девчонки, — смеется отец.
Глава 11. Папина дочка
Глава 11. Папина дочка
Аврора
Тридцать минут? Боже! Мы не успеем. Нет. Мы точно не успеем и тогда мне конец. И Марату тоже. И Лере.
Мамочка, как же страшно.
Забыв про душ, судорожно натягиваю джинсы, путаясь в штанинах. Дрожащими пальцами пытаюсь вывернуть свитер. Понимаю, что забыла трусики, но на них сейчас совершенно наплевать. Так мало времени. В зеркале растрепанная, ненакрашенная я.
Безумие! Это какое-то безумие!
Выбегаю из ванной и врезаюсь в только что вошедшего Марата. Он ловит меня, а я дрожу. И время. Оно же идет! А мы так далеко от Леры. Хочется уткнуться в грудь парня и разрыдаться от накатившей паники.
— Выдыхай, — его голос, действует как мгновенное успокоительное. — Что случилось?
— Отец… — делаю вдох и чувствую, как в носу все же начинает щипать.
