После шороха в темноте я понимаю, что ничего не было — только темные простыни и тихий мир. Поднимаюсь с постели, стараясь осознать, где же Марат. Черт, всегда надеюсь, хоть и знаю, что верить трудно. Комната мрачна и уныла, а свет из окна лишь усиливает это ощущение.
- Валяй, - поднимается и направляется к выходу. – Надо же тебе чем-то себя развлечь, пока я ванну готовлю.
- Ванну? – чуть ли не подскакиваю на месте. – Ты говорил, тут водопровода нет. Только летний душ.
- В точку, - бросает, не оборачиваясь.
- Тогда как…
Вопрос задать не успеваю, ведь Марат уже удаляется, скрывается за дверью, уходя в густую ночь.
Рай в шалаше - 6
Я поднимаюсь и натягиваю на себя футболку. Осматриваю бедра, щедро заляпанные потеками семени, чувствую, как внутри снова становится горячо, причем везде и сразу.
"Мне нравится, как мой мужчина помечает меня, оставляет отпечатки похоти по всему телу, будь то синяки, кровоподтеки или же засохшие следы спермы. Нравится, как он клеймит меня. Безжалостно и беспощадно, до самого нутра достает, пробирается в каждую клетку, выжигает навечно отметку.
Я готова для него. Уже. Опять. Всегда. Я по нему вечно голодна. Как и он по мне. Между нами обоюдно острое желание.
Хватит. Пора притормозить. Остыть нужно. Стану еще хуже него, еще развратнее, порочнее, похотливее. Черт, нет, это невозможно.
Я возвращаюсь наверх, держа свечу в руках, иначе ничего не разобрать и мне совсем не хочется полететь вниз по ступенькам лестницы. Добираюсь до нашей спальни, прохожу внутрь и замираю возле кровати. Вроде бы и прилечь тянет, неожиданно усталость на плечи обрушивается, глазами сами собой закрываются. Но я же грязная очень, неудобно.
Я тушу свечу, погружаясь во тьму, откладываю железный ящик возле кровати, осторожно опускаюсь на край постели, укладываюсь набок, стараясь поменьше простыни испачкать, подтягиваю колени к груди, обнимаю себя руками.
В доме уже очень натоплено. Печка полыхает на максимуме.
Я не замечаю, как засыпаю, просто вдруг проваливаюсь в пустоту. Мысли путаются, переплетаются, обрываются. Толком не выхватить, не раскрутить цепь.
Чуть вздрагиваю, совсем слегка. Ныряю в сладкие грезы. Отдаюсь власти сна.
Мне чудится наша первая ночь. Сразу после похищения. Когда Марат содрал с меня свадебное платье, на клочки нежную ткань разодрал, однако отказался от насилия. Ждал добровольности, согласия.
