После шороха в темноте я понимаю, что ничего не было — только темные простыни и тихий мир. Поднимаюсь с постели, стараясь осознать, где же Марат. Черт, всегда надеюсь, хоть и знаю, что верить трудно. Комната мрачна и уныла, а свет из окна лишь усиливает это ощущение.
Отрывистые толчки вдруг прекращаются. Тяжелые яйца упираются в мою промежность со звучным шлепком. Даже подскакиваю на поверхности стола. Пораженно охаю, захожусь в приступе цепенящей дрожи. Рефлекторно льну плотнее, обнимаю мужчину бедрами, жмусь сильнее.
Стоп. Что?..
- Марат, - хрипло выдыхаю я и совсем не узнаю себя.
Эта мольба. Хриплая. Сдавленная. Мольба, чтобы он не переставал меня трахать, чтобы не останавливался ни на миг, беспощадно долбил, вколачивая в алтарь, прямо подле черного савана и растерзанного белоснежного наряда.
Дьявол. Какого беса творю?!
- Марат, - повторяю жалко и жалобно. – Марат.
Мой палач милостиво отступает и толкается вперед. Грубым рывком насаживает на раскаленный от похоти член. Припечатывает так, что ощущаю каждую вену.
И снова пауза. Долгая. Жестокая. Невыносимая. Пауза, вынуждающая заскулить.
Он что-то задел во мне. Какую-то точку. Он проник так далеко, как не проникал прежде никто другой.
- Марат, - бормочу я, крепче обвиваю его ногами, сама насаживаюсь на безжалостный таран.
Опять приходит в движение. Совершает два толчка. Четко. И замирает. Вынуждает дико извиваться на эрегированном органе.
- Марат, - выдаю протяжно. – Марат…
Я повторяю его имя снова и снова. Теперь уже не прекращая. А он взамен натягивает меня на разгоряченный орган. Без остановок. В рваном ритме.
Я чувствую себя животным.
И… живой. Впервые. По-настоящему. Как никогда прежде. Теряю рассудок, все грани и ориентиры. Впадаю в безумие. Окунаюсь в грязь.
И наслаждаюсь этим.
Часть меня, очень малая часть, приходит в ужас. Но этого недостаточно для полного осознания. Этого не хватает, дабы протрезветь.
Я кончаю с проклятым именем на устах.
Бурно. Ярко. До судорог. До спазма внутренних мышц. Так, что реальность раскалывается на части, а мир вокруг меркнет, исчезает без следа.
Обмякаю в жарких объятиях как безвольная кукла. С трудом перевожу дыхание, пока Марат продолжает брать меня. Пробует разный ритм, напор, стиль. Меняет тактику. То погружается нежно и плавно, мягко растягивая.
Бешеный зверь. Неутомимый. Неумолимый. Ненасытный. До одури изобретательный.
Я оглушена. Обесточена. Лишена опоры. Его жажда дразнит мою. Его тьма вытягивает и мою темноту.
Хлюпающие звуки оглушают. Крупные яйца бьются о влажную промежность так мощно, что кажется, там останутся синяки. И это именно то, чего я сейчас хочу. Резко. Жестко. До полного отрыва. До взрыва. На разрыв аорты.
