После шороха в темноте я понимаю, что ничего не было — только темные простыни и тихий мир. Поднимаюсь с постели, стараясь осознать, где же Марат. Черт, всегда надеюсь, хоть и знаю, что верить трудно. Комната мрачна и уныла, а свет из окна лишь усиливает это ощущение.
Сутки напролет тренируюсь. Вымещаю ярость и злобу физически, стараюсь отвлечься, разрядить накал внутри.
Я даже сооружаю себе что-то типа спортзала. Нахожу всякую рухлядь: колеса от грузовика, ржавую кабину брошенного в поле трактора, пустые канистры. Я подбираю этот хлам, тяну в лес, использую как тяжелые веса.
По деревьям лазаю. Как сопливый мальчишка. В детство впадаю. После еще и до речки добираюсь, устраиваю заплывы.
Далеко от халупы не отхожу, проверяю, нет ли вокруг никого. За моей царицей наблюдаю. Но не подхожу.
Запах ее и так слышно. Дурманит. Член на раз поднимает.
А я не хочу сорваться. Хотя черт дери, о чем я сейчас вообще? Она моя. Моя, блять. МОЯ! Я на ней это вырезал, ножом искромсал нежную кожу и…
Я обрываю мысль. Хватит. Надо выбраться отсюда, заняться чем-то нормальным. Прав Татарин. Я по сути бомжую. Бабло есть. На первое время хватит. Но там же копейки. Я иначе жить привык. Да и женщина моя заслуживает самый высокий уровень.
Тут не только в деньгах дело. Во всем. Власть нужна.
Я успокаиваюсь. И у нее блажь пройдет. Сколько нам тут торчать осталось? Неделя? Максимум десять дней.
- Марат, - ее голос прорезает нутро.
Оборачиваюсь. Отбрасываю колесо подальше.
Ха. Девчонка за тренировкой моей наблюдает. Когда приближаюсь к ней вплотную, начинает потрагивать.
Завелась?
- Марат, я…"
"Хватит ждать.
- Нет, не надо, - мотает головой. – Марат, пожалуйста, я просто хотела с тобой поговорить. Ты слышишь? Марат…
Застываю. Как оглушенный. И нет, не словами, не отказами. Другим.
Она сухая. Абсолютно сухая. Там. Складки шелковые, так и манят, но влаги нет, даже когда пробую приласкать, надавить. Раньше изнывала в моих руках, а теперь – что за чертовщина творится?
- Марат, я хочу уйти.
- Повтори.
Ввожу палец внутрь. Она кривится, болезненно морщится. Не отталкивает. Терпит. Как блядскую пытку.
- Я хочу уйти, - шепчет, глядя в мои глаза. – Когда мы выберемся, когда улетим из страны, я хочу начать все заново.
- Так и будет.
- Нет, ты не понял, - мотает головой. – Я мечтаю о новой жизни. Вдали отсюда, в месте, где никто меня не знает. Без тебя.
- Чего? – оскаливаюсь.
