В Мариях Нисландии рождались короны, а не детей. Словно призраки веков, она искала свой дом между мифами и реальностью. Как будто созданная специально для сюжета знаменитых легенд, Мария из Питера внезапно оказывается королевой Нисландии, где каждый день может стать историей....
Гость небрежно указал на сундучок, внесенный вслед за ним слугами, и, обращаясь к фердану, ответил:
— Прикажи, почтенный Абу Галиб, открыть этот сундук и вынуть то, что хранится внутри.
По знаку фердана евнух откинул крышку и, порывшись в соломе, вытащил небольшой сосуд из удивительно прозрачного стекла, наполненный абсолютно чистой водой. Фердан непроизвольно схватился за жирную грудь: в воде почти до половины бутыли играли перламутром крупные жемчужины удивительной красоты. Евнух, понимая желание господина рассмотреть перлы получше, сделал два шага к помосту и застыл в лучах солнечного света, падающих сквозь окно каюты.
— Этот жемчуг на моей родине называется “нисланда”, почтенный фердан. Он будет принесен тебе в дар, если ты удалишь отсюда слуг и охрану и поговоришь со мною наедине. Клянусь господом нашим Иисусом, что не имею в мыслях причинить вред твоему здоровью или имуществу…
Глава 44
Вызов во дворец к Сыну Неба заставил фердана Абу Галиба нервничать. Последние шесть лет пролились на дом Абу Галиба золотым дождем благополучия и милостей.
Сын Неба, шахиншах Амир Бахрам, да будет имя его повергать врагов в прах, а мудрость его вознесется над мыслями смертных прямо к престолу Всевышнего, высоко оценил удачу фердана и даже дозволил ему добавить к титулу частицу «шах»”.
Жены Абу Галиба родили ему двух здоровых сыновей. Трех старших дочерей очень выгодно выдали замуж: многие почтенные семьи сейчас мечтали породниться с шах-ферданом и шли на любые уступки.
Но все же шах-фердан знал, сколько завистников появилось у него за эти же годы. Сколько ненависти и жадности пробудили доходы его дома и милости Сына Неба в душах алчных и низменных. Знал, сколько грязных слухов о его дружбе с неверными ходило по столице. Оговорить Абу Галиба в глазах шахиншаха, да будут дни его подобны бесконечной нити драгоценных жемчужин, мог любой. Потому и нервничал почтенный торговец, собираясь во дворец повелителя правоверных.
"Однако и в этот раз судьба была милостива к Абу Галибу. Повелитель жизни и смерти шахиншах Амир Бахрам, да склонятся все правоверные под длань его, обласкал купца и даже подарил перстень со своей руки. Мало кто из купцов был удостоен чести сидеть за одним столом с шахиншахом, но и тут фортуна благосклонно взглянула на купца.
Евнух с поклоном налил в пиалу ароматный жасминовый чай и беззвучно скользнул в сторону.
