В Мариях Нисландии рождались короны, а не детей. Словно призраки веков, она искала свой дом между мифами и реальностью. Как будто созданная специально для сюжета знаменитых легенд, Мария из Питера внезапно оказывается королевой Нисландии, где каждый день может стать историей....
Языки и науки — это полезно, я не спорю, — примирительно продолжил король, — но не дело держать его у твоей юбки до тех пор, пока усы не пробьются.
— Я с вами с ума сойду, — грустно сказала Мария и, положив руку на чуть выпуклый живот, с надеждой договорила: — Надеюсь, хоть в этот раз Господь пошлет мне девочку.
Марии исполнилось двадцать пять. Сейчас это была очаровательная женщина в самом расцвете сил и красоты. Темные волосы она по-прежнему укладывала в тяжелые косы. Шерстяное полуоблегающее домашнее платье цвета саринской бирюзы с яркой вышивкой по подолу и вороту делало ее даже моложе настоящих лет.
Мартин обнял жену и, целуя тонкую кожу виска, там, где едва просвечивала ниточка вены, примирительно сказал:
— Наши дети растут, душа моя. Для того они и рождены, чтобы знать и уметь больше, чем мы. Чтобы потом прославить свое имя и свою страну, чтобы быть счастливее нас…
Мария, уже успокаиваясь, прильнула к мужу и с тихой улыбкой ответила:
— Вряд ли кто-то может быть счастливее меня, муж мой.
* * *Прием посольства проходил в трапезной королевского дома. Хотя Мария и жалела о прежнем простом и суровом убранстве зала, но гостей нужно было принимать достойно. Потому еще три года назад, когда на Туридюре только начали возводить первый каменный храм, мебель в трапезной поменяли на изделия собственных мастеров. Не такую лаконичную, как была, а на обильно украшенную резьбой и даже позолотой, и при этом значительно более нарядную.
Корабль Абу Галиба пристал к берегу Нисландии еще вчера.
Вдоль стен комнаты стояли разодетые лорды и их жены и с интересом наблюдали за необычным зрелищем: люди в восточных одеждах замысловато кланялись и на резковатом, «кашляющем» языке приветствовали короля и королеву Нисландии.
Хотя Абу Галиб неплохо знал бритарский язык, но пафоса и торжественности ради привел с собой двух переводчиков.
Уже были переданы цветистые приветы царственному собрату от повелителя правоверных — шахиншаха Амира Бахрама, да славится имя его среди народов мира. Уже вручено личное письмо шахиншаха и вместе с атласной подушкой передано встречающей стороне.
