В Мариях Нисландии рождались короны, а не детей. Словно призраки веков, она искала свой дом между мифами и реальностью. Как будто созданная специально для сюжета знаменитых легенд, Мария из Питера внезапно оказывается королевой Нисландии, где каждый день может стать историей....
— Потом как-то привыкла…
В гареме были свои мастерские — карханэ, и там Зумрат занималась почти тем же самым, чем занималась дома: коврами. Тонкими пальчиками ежедневно вывязывала сотни и сотни узелков. Довольно скоро девочка привлекла к себе внимание наставницы, почтенной Амардед. Таких элитных «избранниц» у наставницы было всего три, хотя в мастерской работало около двадцати девочек и девушек. У «элиты» было чуть больше лакомств в еде, им чаще перепадали украшения и ткани для приданого. Но и спрашивали с них за работу строже.
— Нет, госпожа, почтенная Амардед не была злой, только строгой.
Таская с блюда печенье с маком и запивая взваром, девушки немного успокоились. Напряжение потихоньку покидало маленькую компанию: королева северных варваров оказалась молодой, красивой и вовсе не злой. Рассказ продолжался…
Один день в неделю девушек обучали танцам, один день — музыке. Вставать приходилось совсем рано, так как днем — работа. По вечерам, уже перед сном, приходила почтенная Гаухар, которая читала им стихи и заставляла заучивать.
— А если бы ты забыла? — Марии интересно было сравнивать те знания о гаремах, которые были у нее из земной истории, с тем, как все обустроено в этом мире.
— Если немного забыть, прекрасная госпожа, то просто поругают.
— А если много?
— Тогда накажут. Прутом по пяткам, очень больно, прекрасная госпожа.
— Тебя наказывали, Зумрат?
— Один раз, госпожа.
— А как относился к тебе шахиншах? Ты нравилась ему?
— Что вы, госпожа! — Зумрат рассмеялась искренне и звонко. — Я даже никогда не видела повелителя! Зато на праздник по случаю рождения его младшей дочери к нам в карханэ приходила старшая жена владыки! О-о-очень богатая! На каждом пальце перстень! На груди ожерелья аж в пять рядов! Она от себя подарила нам целых три блюда пахлавы! Щедрая госпожа, хотя и старая.
"— Удивительно! — подбодрила рассказчицу Мария, про себя думая: «Считай, то же самое рабство. Они пахали полный рабочий день и учились до упаду. И никто не спрашивал, чего девочки хотят. Думаю, свое содержание они окупали полностью: вместе с учителями, лакомствами и подарками. Не гарем, а этакий производственный цех. Личного времени ни у одной не было.
