В Мариях Нисландии рождались короны, а не детей. Словно призраки веков, она искала свой дом между мифами и реальностью. Как будто созданная специально для сюжета знаменитых легенд, Мария из Питера внезапно оказывается королевой Нисландии, где каждый день может стать историей....
Это было только их время, и покидать свое место уединения им всегда было немного грустно.
Впрочем, возвращаясь в столицу, они получали столько радости и тепла от детей, столько удовольствия от улыбок встречающих их слуг, что грусть быстро проходила. Однако в этот раз, кроме обычной семейной суеты, они получили еще и сюрприз: официальное приглашение Бритарии на свадьбу вдовствующей принцессы Лютеции.
Честно говоря, Мария удивилась. За долгие годы между ней и сестрой не произошло ни единой встречи.
Знала, что первый ее жених, будущий король Эспании, принц Фернандо Рамирес, не дожил не только до коронации, но даже до собственной свадьбы. Он умер раньше собственного отца-короля от какого-то морового поветрия. И бывшей невесте пришлось носить годовой траур, дабы соблюсти приличия.
Следующий жених Лютеции, принц Франкии, отложил свадьбу в связи со смертью короля-отца и собственной коронацией. А потом и вовсе дерзко разорвал помолвку, найдя себе невесту из сопредельного с Франкией княжества Буругандии. Как ни оскорбительно это было для бритарского престола, но папа Григорий Пятый встал на сторону юного франкийского короля, найдя какую-то близкородственную связь между королевой-матерью принцессы и покойным королём Франкии.
В общем, досидев до двадцати двух лет под крылом родителей, Лютеция была поспешно и без особой помпы выдана за богатого, но не слишком молодого бритарского же герцога. И около двух лет носила титул герцогини Седрика Сомерсеттской. Однако муж ее был не слишком молод и вел не самый здоровый образ жизни: сплетничали, что за два месяца до смерти, встав на весы, герцог перетянул своим весом двух юношей крепкого телосложения.
И умер Седрик, седьмой герцог Сомерсетт, если верить сплетням, из-за того, что объелся персиками, запивая их холодным пивом. Поскольку детей у пары не было, все майоратные земли наследовал его младший брат Чарльз Сомерсетт, и вдовствующая герцогиня Лютеция предпочла вернуться в родительский дворец.
