В Мариях Нисландии рождались короны, а не детей. Словно призраки веков, она искала свой дом между мифами и реальностью. Как будто созданная специально для сюжета знаменитых легенд, Мария из Питера внезапно оказывается королевой Нисландии, где каждый день может стать историей....
Эгберт Десятый снова произнес прочувствованную речь, также называя джерманца: «мой царственный брат». Гости привезли в подарок восхитительного качества фарфоровые сервизы. Даже Марии достался комплект на пятнадцать персон, расписанный вручную парусниками, морскими звездами и коньками и, разумеется, раковинами с жемчугом. Старшая сестра была с Марией и зятем весьма любезна, хотя и несколько сдержанна.
До венчания оставалось еще четыре дня, и с небольшой помощью охраны Мартин и Мария, сменив роскошные королевские одежды на костюмы богатых горожан, успели прогуляться по столице.
* * *День венчания начался с ужасного скандала: Лютеция, совершенно забыв, что на нее смотрят даже не десятки, а сотни человек, потребовала удаления из свадебного кортежа какой-то неизвестной баронессы.
Свадебный наряд Лютеции был густо-синего цвета и щедро расшит жемчугом. Нахалка же баронесса заявилась в светло-голубом, буквально усыпанном жемчужной вышивкой, производя впечатление чего-то безумно роскошного.
Дальше был многочасовой путь: свадебный кортеж проехал по улицам столицы до центрального храма и, совершив там все положенные церемонии, развернулся ко дворцу. Благо, что начало зимы было мягким, и день выдался солнечным.
Жених Лютеции, сидя рядом с ней в открытой коляске, украшенной бесчисленными атласными бантами, вызвал бурное восхищение у стоявших вдоль улицы горожанок. Дамочки из толпы бросали в новобрачных не только положенные ритуалом горсти зерна, но и искусственные розы из атласа, шелка и бархата. А князь весьма кокетливо улыбался и помахивал холеной белой ручкой с длиннющими ногтями, давая возможность толпе полюбоваться на крупные перстни.
Сразу за коляской новобрачных, кутаясь в подаренные Марией меха, следовала королева-мать, которую почтительно сопровождал Эгберт Десятый. За королевой-матерью располагалась коляска короля и королевы Джермании, и четвертое место в этой процессии было отдано Марии и Мартину.
Разумеется, столица готовилась к свадьбе: из всех окон, распахнутых настежь, свешивались ковры или просто нарядные отрезы тканей.
