В Мариях Нисландии рождались короны, а не детей. Словно призраки веков, она искала свой дом между мифами и реальностью. Как будто созданная специально для сюжета знаменитых легенд, Мария из Питера внезапно оказывается королевой Нисландии, где каждый день может стать историей....
Огромная вычурная конторка с гнутыми золочеными ножками, с кучей небольших ящичков, каждая ручка на котором была произведением искусства, казалась здесь чем-то совершенно инопланетным, абсолютно не вписывающимся в мрачноватый, почти готический интерьер библиотеки. Одна из ножек была немного обломлена, и под ней лежал обыкновенный плоский булыжник.
На конторке россыпью белели груды свитков. В позеленевшем медном подсвечнике дымилась и чадила темно-желтая свеча, освещая маленького хозяина здешних мест.
Пожилой, сгорбленный библиотекарь, одетый в потертый, посеревший на месте швов черный костюм, казался рожденным именно здесь, причем самой библиотекой.
Похоже, старик видел здесь людей не так часто, чтобы научиться быть вежливым. Недовольно охая, он слез с высокого стула, неуклюже поклонился принцессе и скрипучим голосом спросил:
— Чего изволите?
Мария и сама толком не понимала, чего она изволит, поэтому замялась, пытаясь сформулировать вопрос.
— Книга сказок забрана госпожой Мерон для принцессы Лютеции. Если вам, ваше высочество, исторические анекдоты надобны, так они числятся за дофином… — старичок недовольно жмурил подслеповатые глазки, и Мария спросила:
— Скажите, почтенные мэтр, а вам не слишком темно здесь?
На умном, чуть обезьяньем личике библиотекаря отразилась такая растерянность, что принцесса торопливо добавила:
— Если желаете, я сейчас попрошу Эмми принести для вас еще пару свечей.
С этого момента началась странная дружба мэтра Холантера и принцессы Марии Валуант. Дружба, которую оба постарались сохранить в тайне от окружающих.
Глава 11
Пожалуй, со стороны Марии эту дружбу можно было назвать корыстной.
Оказался он не самым приятным собеседником. Слишком много в старике было обиды на нищенскую жизнь при дворе, слишком много ехидства и умения задавать каверзные вопросы, слишком много снобизма и кичливости собственными знаниями. Однако Мария была принцесса. То есть по местным меркам: высокородная настолько, что дальше некуда.
