Вот описание для сайта-библиотеки: Жизнь Кира полна опасностей и сладостей, как коробка шоколадных конфет. Она борется за сохранение равновесия между миром земной стихии и невидимым небесным. Каждое ее движение влияет на ветер, дождь и свет, но она не может перестать пытаться изменить судьбу Димы, который теперь стал для нее всем....
Итак, в комнате был служитель стихий, мой отец, пять кандидатов, которыми оказались два садиста, пошляк и два толстяка, шикарный выбор. А еще был один охранник и последний, девятый мужчина в комнате. Кто он, я не поняла, он стоял молча и просто за всем наблюдал.
Я подошла к отцу, как и требовал ритуал.
— Дочь моя, Марисандра Вильерс, волею богов получившая при рождении дар хранительницы семи стихий, готова ли ты сделать свой первый выбор и разделить свой дар с достойнейшим? — на одном дыхании произнес отец, вложив в это столько пафоса, сколько смог.
— Нет, — спокойно ответила я и заглянула в его серые, холодные глаза, которые еще не успели ничего осознать.
— Замечательно. Как глава… Что ты сказала?
— Нет, папа, — повторила я, отмечая, что глаза отца начинают наливаться кровью от недовольства, переполняющего его изнутри.
— Ты не смеешь идти против воли отца! — сквозь зубы прошипел он, так выразительно двигая губами, что его слюна то и дело покидала рот в разных направлениях. Меня передернуло от брезгливости и я немного отошла от него.
— Кстати об этом, — начала я, пожав одним плечиком.
— Угомони свою дочь. Мы не для того сюда пришли, чтоб смотреть, как она хвостом вертит! — гневался один из женихов. Я смерила его презрительным взглядом. Хотя бы логики ради, помолчал. Ясно же, что я не буду рассматривать на роль мужа того, кто в моем же присутствии такое говорит.
— Ма-ри-са-ндра-а-а, — продолжил свое психологическое давление со сжатыми зубами отец. Вероятно, это производило какой-то эффект на мою предшественницу. Что ж, жаль разочаровывать родственника, но на меня это должного впечатления не произвело.
— Я прочитала в книге Семи Стихий, что имею полное право отказаться от выбора, если не готова, — спокойно произнесла. — А я не готова.
— Ты имеешь право делать лишь то, что я тебе велю! — продолжил настаивать на своем “папочка”.
— Аса права, — вмешался тот, кто все время молчал. Кем он был я так и не поняла, но заинтересованно взглянула на того, кто не называет меня “цыпочкой”.
— Тебя никто не спрашивал, — рыкнул на незнакомца мой отец.
— Вы ошибаетесь, я здесь для подтверждения добровольных намерений.
